Неточные совпадения
Русский коммунизм трудно понять вследствие двойного его характера.
С одной стороны он есть явление мировое и интернациональное,
с другой стороны — явление русское и национальное. Особенно важно для западных людей понять национальные корни русского коммунизма, его детерминированность русской историей. Знание марксизма этому не поможет.
Белинский пишет свое полное негодования письмо к Гоголю по поводу его книги «Переписка
с друзьями».
Тип «мыслящего реалиста», проповедываемый Писаревым, несет
с собой совершенно
другие черты, часто вырабатываемые по реакции против типа «идеалиста».
По сравнению
с экстремизмом Нечаева и Бакунина
другие течения русской революционно-социалистической, народнической мысли были смягченными и умеренными.
Он искал выхода в христианской жизни и искания свои изложил в книге «Переписка
с друзьями».
Но в «Переписке
с друзьями» Гоголь понял христианизацию жизни очень мелочно и узко, в сущности антисоциально, и его можно было истолковать как защитника существующего строя вплоть до крепостного права.
В «Переписке
с друзьями» было много уродливого и не соответствующего глубине религиозной драмы Гоголя, она была отражением противоречий и уродливостей русской жизни.
В этом несомненное сходство
с коммунизмом, хотя и на
другой духовной основе.
В этот момент большевизм, давно подготовленный Лениным, оказался единственной силой, которая,
с одной стороны, могла докончить разложение старого и,
с другой стороны, организовать новое.
В коммунизме есть также верная идея, что человек призван в соединении
с другими людьми регулировать и организовывать социальную и космическую жизнь.
В идее бесклассового, трудового общества, в котором каждый работает для
других и для всех, для сверхличной цели, не заключается отрицания Бога, духа, свободы и даже наоборот, эта идея более согласна
с христианством, чем идея, на которой основано буржуазное капиталистическое общество.
Поэтому его столкновение
с другими религиозными верованиями неизбежно.
Никогда никакое обновляющее реформационное движение не начиналось
с приспособления и конформизма,
с доносов и шпионажа, оно начиналось
с того, что его глашатаи сами несли жертвы, а не делали жертвами
других.
С традиционно-русским характером коммунизма связаны и его положительные и отрицательные стороны:
с одной стороны, искание царства Божьего и целостной правды, способность к жертве и отсутствие буржуазности,
с другой стороны, абсолютизация государства и деспотизм, слабое сознание прав человека и опасность безликого коллективизма.
Между собеседниками по большей части царствует глубокое молчание: все видятся ежедневно
друг с другом; умственные сокровища взаимно исчерпаны и изведаны, а новостей извне получается мало.
Между Нордстон и Левиным установилось то нередко встречающееся в свете отношение, что два человека, оставаясь по внешности в дружелюбных отношениях, презирают друг друга до такой степени, что не могут даже серьезно обращаться
друг с другом и не могут даже быть оскорблены один другим.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво,
с ясностью холодной // Звал
друга Ленский на дуэль. // Онегин
с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине
с своей душой // Был недоволен сам собой.
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок
с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В
другом наливок целый строй, // Кувшины
с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, // В иные книги не глядел.
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем
с нее не сводит // Какой-то важный генерал. //
Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Одессу звучными стихами // Наш
друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить
с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод //
С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился // От частных и
других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный человек.