Неточные совпадения
Просветительница и вольтерианка Екатерина
Вторая, переписывавшаяся с Вольтером и Дидро, окончательно создала те формы крепостного права, которые вызвали протест заболевшей совести русской интеллигенции XIX
века.
Дворянство, которое было передовым и наиболее культурным слоем в начале и еще в середине XIX
века, во
вторую половину
века будет понижаться в культурном уровне, делаться реакционным и должно будет уступить место разночинной интеллигенции, которая принесет с собой совсем иной, новый тип культуры.
Во
вторую половину XIX
века слой, который именуется просто культурным, переходит в новый тип, получающий наименование интеллигенции.
Вместе с тем в семинарской молодежи
второй половины 50-х годов и начала 60-х годов назревал бурный протест против упадочного православия XIX
века, против безобразия духовного быта, против обскурантской атмосферы духовной школы.
Из всех писавших в легальной литературе Чернышевский был наиболее ярко выраженным социалистом, и этим определилось его значение для русской интеллигенции, которая по своему моральному сознанию во
вторую половину XIX
века вся почти была социалистической.
Нигде на Западе не существовала в такой своеобразной форме проблема «интеллигенция и народ», которой посвящено все русское мышление
второй половины XIX
века, ибо на Западе в сущности не было ни «интеллигенции», ни «народа» в русском смысле слова.
Так, во
втором веке, перешедший в христианство философ Татиан считает убийство на войне так же недопустимым для христиан, как всякое убийство, и почетный воинский венок считает непристойным для христианина. В том же столетии Афинагор Афинский говорит, что христиане не только сами никогда не убивают, но и избегают присутствовать при убийствах.
Неточные совпадения
Быть можно дельным человеком // И думать о красе ногтей: // К чему бесплодно спорить с
веком? // Обычай деспот меж людей. //
Второй Чадаев, мой Евгений, // Боясь ревнивых осуждений, // В своей одежде был педант // И то, что мы назвали франт. // Он три часа по крайней мере // Пред зеркалами проводил // И из уборной выходил // Подобный ветреной Венере, // Когда, надев мужской наряд, // Богиня едет в маскарад.
— В кои-то
веки разик можно, — пробормотал старик. — Впрочем, я вас, господа, отыскал не с тем, чтобы говорить вам комплименты; но с тем, чтобы, во-первых, доложить вам, что мы скоро обедать будем; а во-вторых, мне хотелось предварить тебя, Евгений… Ты умный человек, ты знаешь людей, и женщин знаешь, и, следовательно, извинишь… Твоя матушка молебен отслужить хотела по случаю твоего приезда. Ты не воображай, что я зову тебя присутствовать на этом молебне: уж он кончен; но отец Алексей…
— Люди, милая Таисья Романовна, делятся на детей
века и детей света. Первые поглощены тем, что видимо и якобы существует,
вторые же, озаренные светом внутренним, взыскуют града невидимого…
«Итак — революция.
Вторая на моем
веку».
То, что представлялось сознанию
второй половины XIX
века единственным существенным в жизни человечества, все то оказалось лишь поверхностью жизни.