Неточные совпадения
Если под выражением «социальная революция» нужно понимать социалистическую революцию,
то остается непонятным, как можно по существу буржуазную революцию превратить в социалистическую какими-либо насильственными, диктаторскими мерами, борьбой за политическую
власть рабочего класса, не соответствующую его социальному весу в данный исторический момент.
В один день может пасть
власть и замениться другой, да и
то после длительного подготовительного процесса.
Те, которые прикрывались высокими словами о святости отечества, государства и церкви, на деле слишком часто предавали отечество, разлагали государство и отдавали церковь во
власть темных сил.
Можно считать уже выяснившимся, что если русская революция и была благом, поскольку она в первые дни свои освободила Россию от кошмара разлагавшейся самодержавной
власти,
то все дальнейшее «развитие» и «углубление» революции пошло по ложному пути и не принесло никаких добрых плодов России и русскому народу.
Катастрофа эта не есть изменение форм государства, не есть создание новой
власти организованными силами, она есть упразднение государства, бессилие организовать какую бы
то ни было государственную
власть.
«Большевизм» опирается на
те же солдатские штыки, на
ту же темную и грубую физическую силу, на которую опиралась и старая, разлагающаяся
власть.
Естественнее, казалось бы, чтобы
власть в эту трудную минуту принадлежала
тем, которые давно уже научились этим словам и чья психология более подходит для спасения государства и для его устроения.
Тот, кто не хочет признать высшего,
тот попадает во
власть к низшему.
Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов играют теперь роль, аналогичную
той, какую раньше играл «Союз русского народа» и другие черносотенные организации, терроризировавшие
власть.
В
то блаженное время, когда наступит этот строй, предполагалось отсутствие всякой
власти, ибо всякая
власть от лукавого.
Таково же было отношение старой
власти к либеральным элементам русского общества: в опасные минуты их готовы были призвать, но с
тем, чтобы сохранить в неприкосновенности старый режим.
Революционная демократия боится полноты
власти, полноты ответственности, и не хочет поступиться
той властью, которая неожиданно выпала на ее долю.
Для меня совершенно ясно, что пребывание у
власти русской революционной интеллигенции и
те эксперименты, которые она делает над несчастной Россией, есть ее конец, ее могила, есть демонстрация лжи ее основных идей и принципов.
Св. Синод в последний период своего существования подвергся
тому же разложению, что и бюрократия, в нем была
та же гниль, что и в государственной
власти.
Перед первым революционным обер-прокурором встала задача развязать старые отношения церкви и государства, снять с церкви оковы, освободить церковный строй от
того, что ему было навязано старой
властью.
В России должно раздаться истинно свободное слово о
том нравственном одичании и безобразии, до которого мы дошли, и слово это должно возвышаться над борьбой классов, групп и партий, борьбой за интересы и за
власть, оно должно быть отражением Божественного Слова, на котором только и может быть обоснована святыня свободного слова и свободной мысли, ныне поруганная и раздавленная.
Слова эти великие. Для того, чтобы человеку не пришлось ненавидеть людей и делать им зло только потому, что они живут в отмежеванной от нашей части земли и признают над собой
власть тех, а не других людей, всякому человеку надо помнить, что границы земельные и разные власти — это дела людские, а что перед богом мы все жители одной и той же земли и все под высшей властью не людской, а закона божьего.
Объективация духа в жизни обществ и государств находится во
власти того полезного заблуждения, что общество, государство, цивилизация могут иметь своей опорой Истину, что Истина может быть полезна для дела человеческой организации.
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, //
То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было
власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Но чаще занимали страсти // Умы пустынников моих. // Ушед от их мятежной
власти, // Онегин говорил об них // С невольным вздохом сожаленья; // Блажен, кто ведал их волненья // И наконец от них отстал; // Блаженней
тот, кто их не знал, // Кто охлаждал любовь — разлукой, // Вражду — злословием; порой // Зевал с друзьями и с женой, // Ревнивой не тревожась мукой, // И дедов верный капитал // Коварной двойке не вверял.
И долго еще определено мне чудной
властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы! И далеко еще
то время, когда иным ключом грозная вьюга вдохновенья подымется из облеченной в святый ужас и в блистанье главы и почуют в смущенном трепете величавый гром других речей…
Но хуже всего было
то, что потерялось уваженье к начальству и
власти: стали насмехаться и над наставниками, и над преподавателями, директора стали называть Федькой, Булкой и другими разными именами; завелись такие дела, что нужно было многих выключить и выгнать.
На это полицеймейстер заметил, что бунта нечего опасаться, что в отвращение его существует
власть капитана-исправника, что капитан-исправник хоть сам и не езди, а пошли только на место себя один картуз свой,
то один этот картуз погонит крестьян до самого места их жительства.