Неточные совпадения
Тайны космической жизни как бы закрылись для
человека цивилизации, утратилась способность приобщаться к ним, но
действие космических и теллурических сил внутри
человека продолжается и сопротивляется духовности.
Существует противоположность между
действием соборного духа на
человека и социальной детерминацией.
Мистика в отличие от аскетики есть то, что исходит не от
человека только, что предполагает
действие Божьей благодати, веяние Духа в
человеке.
Между тем как в действительности
действие Святого Духа на
человека, без которого он не мог бы начать борьбу с грехом, не мог бы верить и надеяться, есть наиболее сокровенно-внутреннее.
Совершенно так же нельзя сказать, что Бог есть причина, что
действие Бога на мир и на
человека есть
действие причины на порожденные ею последствия.
Отношения между духовностью и социальной жизнью могут быть определены в такой форме: зависимость духовности от социальной среды есть всегда ее извращение и искажение, есть всегда рабство духа и символическая ложь, истина же, правда, справедливость, свобода есть результат активного
действия духа на социальную среду и социальные отношения
людей.
Но бартианство ограничивает возможности
действия Святого Духа на
человека и мир, и это одно из основных противоречий этого учения.
Но как я говорил уже, именно Дух Святой наиболее близок
человеку, наиболее имманентен, наиболее всеобъемлющ по своему
действию и Он наименее понятен, наиболее таинственен.
Действие Духа всегда означает преодоление подавленности и униженности
человека, жизненный подъем и экстаз.
Для понимания духовной жизни очень важно понять, что
действие Бога,
действие Святого Духа,
действие благодати на
человека не есть каузальное, причинное, как не есть и
действие властвования.
Можно ли себе представить эллина гомеровского, «узнающего себя» в подобном хоре, «сливающегося духом» с этими мокрыми тряпицами?
Человеку действия при таких обстоятельствах понятно и близко одно — инстинктивный прыжок вперед, стремительность, быстрый удар. А тут — мечутся, толкутся, болтают… Тьфу! Только плюнул бы, глядя на них, гомеровский эллин и в негодовании пошел бы прочь.
— Я-с! Что ж? Я
человеком действия никогда не был! Да и здесь-то очутился, — он смешливо тряхнул головой, — знаете, в"Игроках"Гоголя говорит Замухрышкин:"Купец попался по причине своей глупости". Так и ваш покорный слуга.
Неточные совпадения
Хотя мы знаем, что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако ж несколько творений // Он из опалы исключил: // Певца Гяура и Жуана // Да с ним еще два-три романа, // В которых отразился век // И современный
человек // Изображен довольно верно // С его безнравственной душой, // Себялюбивой и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, // С его озлобленным умом, // Кипящим в
действии пустом.
Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову
человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть
действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как
человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
Тарантьев был
человек ума бойкого и хитрого; никто лучше его не рассудит какого-нибудь общего житейского вопроса или юридического запутанного дела: он сейчас построит теорию
действий в том или другом случае и очень тонко подведет доказательства, а в заключение еще почти всегда нагрубит тому, кто с ним о чем-нибудь посоветуется.
Он не знал, что его образ
действий относительно Кити имеет определенное название, что это есть заманиванье барышень без намерения жениться и что это заманиванье есть один из дурных поступков, обыкновенных между блестящими молодыми
людьми, как он.
Было у Алексея Александровича много таких
людей, которых он мог позвать к себе обедать, попросить об участии в интересовавшем его деле, о протекции какому-нибудь искателю, с которыми он мог обсуждать откровенно
действия других лиц и высшего правительства; но отношения к этим лицам были заключены в одну твердо определенную обычаем и привычкой область, из которой невозможно было выйти.