Достал из чемодана несколько книг, в предисловии к одной из них глаза поймали фразу: «Мы принимаем все религии, все
мистические учения, только бы не быть в действительности».
Неточные совпадения
Но тут же звучит и основной
мистический мотив этого
учения.
Вообще виды «откровения», как и предметы его, могут быть различны: и природные, и божественные, и демонические (так наз. у отцов церковных «прелесть»); оно может исходить из разных миров и иерархий, и само по себе «откровение» с выражающим его мифом, понимаемое в смысле формально-гносеологическом, может иметь различное содержание: и доброе и злое, и истинное и обманное (ибо ведь и сатана принимает вид ангела света), поэтому сам по себе «откровенный» или
мистический характер данного
учения говорит только об интуитивном способе его получения, но ничего еще не говорит об его качестве.
Наше понимание объективного времени будет существенно различаться в зависимости, напр., от того, принимаем ли мы
учение о перевоплощении душ, т. е. о неоднократном повторении жизни одних и тех же существ, или нет; далее, видим ли мы
мистический центр мировой истории в событии боговошющения или в чем-либо другом.
С. 581 750.], говорит о вере как установляющей бытие предмета и скрепляющей собой эмпирические показания и их логическую связь: согласно этому
учению, акт веры присутствует в каждом познавательном акте [Эта теория подвергнута разбору проф. А. И. Введенским в его сборнике «Философские этюды» в очерке под заглавием: «
Мистическая теория познания Соловьева».].
Плотин пытался ответить на этот же вопрос тоже не спекулятивным, но религиозно-мистическим
учением о εν и эманации его лучей в материю: как бы ни относиться к религиозной ценности такого построения, но философской убедительности и оно не имеет (хотя оно нередко и принималось за философское).