Неточные совпадения
Кант совсем не
был идеалистом в дурном смысле
слова, он именно искал реализма.
Применяя терминологию Канта, у которого, впрочем, мы не находим самого
слова «дух», можно, сказать, что реальность духа
есть реальность свободы, а не реальность природы.
Самый субъект
есть бытие, если уже употреблять это
слово, и единственное подлинное бытие
есть бытие субъектов.
У греков для обозначения духа
есть два
слова: πνευμα и νους.
У Плотина, который всегда обозначает дух
словом «нус», дух-интеллект
есть эманация Божественного Единого.
Слова Иисуса Христа
были обращены ко всему миру, ко всему человечеству.
Экзистенциальная философия не
есть философия онтологическая в традиционном смысле
слова.
Именно дух
есть активность, жизнь же в биологическом смысле
слова пассивна.
Иначе и вернее можно сказать, что дух
есть «свобода», объективация же
есть «природа» (не в том смысле, в каком это
слово употребляли романтики).
Аскеза индивидуалистична, — Евангелие социально в религиозном смысле
слова, в том смысле, в каком социально
было пророчество.
Послушание и смирение тоже могут
быть опасны и при этом в самом дурном смысле
слова, могут оказаться даже опаснее вдохновения и творчества.
Слова эти не подходят для пророка и не
будут им услышаны, сердце его ранено судьбой человека, народа, мировой истории, в этом его активизм, его неспособность к квиетизму.
Вот какими
словами определяется в Евангелии роль Духа Святого: «Не вы
будете говорить, но Дух Отца
будет говорить в вас» (Матф., гл. 10, 20).
Есть два разных смысла
слова «природа»,
есть «природа» до сознания и «природа» после сознания,
есть «природа» в экзистенциальном смысле и
есть «природа» в смысле объективации.
Он сказал это, по привычке с достоинством приподняв брови, и тотчас же подумал, что, какие бы ни
были слова, достоинства не могло быть в его положении. И это он увидал по сдержанной, злой и насмешливой улыбке, с которой Бетси взглянула на него после его фразы.
«Наступило время, когда необходимо верить, и я подчиняюсь необходимости? Нет, не так, не то, а —
есть слова, которые не обладают тенью, не влекут за собою противоречий. Это — родина, отечество… Отечество в опасности».
Только и было сказано между ними слов; но нехорошие это
были слова. На другой же день бригадир прислал к Дмитрию Прокофьеву на постой двух инвалидов, наказав им при этом действовать «с утеснением». Сам же, надев вицмундир, пошел в ряды и, дабы постепенно приучить себя к строгости, с азартом кричал на торговцев:
— Я читал эту книгу, на которую вы возражали, — обратился он к Ивану Федоровичу, — и удивлен
был словами духовного лица, что «церковь есть царство не от мира сего».
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде
был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит
слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко мне златой!..
То
был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних
слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой //
Был недоволен сам собой.
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча
будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто
будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих
словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, // И ум, еще в сужденьях зыбкой, // И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё
было ново; // Он охладительное
слово // В устах старался удержать // И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; // И без меня пора придет, // Пускай покамест он живет // Да верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет // И юный жар и юный бред.
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни
слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много
есть; // Куда мне их и перечесть». —