Неточные совпадения
Спустившись с дерева, я присоединился к отряду. Солнце уже стояло низко над горизонтом, и надо было торопиться разыскать воду, в которой и люди и лошади очень нуждались. Спуск с куполообразной горы был сначала пологий, но потом
сделался крутым. Лошади спускались, присев на задние ноги. Вьюки лезли вперед, и, если бы при седлах не было шлей, они съехали бы им на голову. Пришлось делать длинные зигзаги,
что при буреломе, который валялся здесь во множестве, было делом далеко не легким.
Я уже знал,
что это
делается для того, чтобы какой-нибудь «люди» мог в случае нужды ею воспользоваться.
Благодаря тому,
что кругом было очень сыро, релки
сделались местом пристанища для различного рода мелких животных. На одной из них я видел 2 ужей и 1 копьеголовую ядовитую змею. На другой релке, точно сговорившись, собрались грызуны и насекомоядные: красные полевки, мышки-экономки и уссурийские землеройки.
К трем часам дня отряд наш стал подходить к реке Уссури. Опытный глаз сразу заметил бы,
что это первый поход. Лошади сильно растянулись, с них то и дело съезжали седла, расстегивались подпруги, люди часто останавливались и переобувались. Кому много приходилось путешествовать, тот знает,
что это в порядке вещей. С каждым днем эти остановки
делаются реже, постепенно все налаживается, и дальнейшие передвижения происходят уже ровно и без заминок. Тут тоже нужен опыт каждого человека в отдельности.
Но вот и мхи остались сзади. Теперь начались гольцы. Это не значит,
что камни, составляющие осыпи на вершинах гор, голые. Они покрыты лишаями, которые тоже питаются влагой из воздуха. Смотря по времени года, они становятся или сухими, так
что легко растираются пальцами руки в порошок, или
делаются мягкими и влажными. Из отмерших лишайников образуется тонкий слой почвы, на нем вырастают мхи, а затем уже травы и кустарники.
Последние 2 дня были грозовые. Особенно сильная гроза была 23-го вечером. Уже с утра было видно,
что в природе что-то готовится: весь день сильно парило; в воздухе стояла мгла. Она постепенно увеличивалась и после полудня сгустилась настолько,
что даже ближние горы приняли неясные и расплывчатые очертания. Небо
сделалось белесоватым. На солнце можно было смотреть невооруженным глазом: вокруг него появилась желтая корона.
Конец августа и начало сентября — самое интересное время в тайге. В это время начинается рев изюбров и бой самцов за обладание матками. Для подзывания изюбра обыкновенно
делается берестяной рожок, для
чего снимается береста лентой, 10 см шириной.
На половине пути от моря, на месте слияния Сицы и Дунцы, с левой стороны есть скала Да-Лаза. Рассказывают,
что однажды какой-то старик китаец нашел около нее женьшень крупных размеров. Когда корень принесли в фанзу,
сделалось землетрясение, и все люди слышали, как ночью скала Да-Лаза стонала. По словам китайцев, река Санхобе на побережье моря является северной границей, до которой произрастает женьшень. Дальше на север никто его не встречал.
Время шло, а кругом было по-прежнему тихо. Я тоже начал думать,
что Дерсу ошибся, как вдруг около месяца появилось матовое пятно с радужной окраской по наружному краю. Мало-помалу диск луны стал тускнеть, контуры его
сделались расплывчатыми, неясными. Матовое пятно расширялось и поглотило наружное кольцо. Какая-то мгла быстро застилала небо, но откуда она взялась и куда двигалась, этого сказать было нельзя.
В этот день мы прошли немного. По мере того как уменьшались взятые с собой запасы продовольствия, котомки
делались легче, а нести их становилось труднее: лямки сильно резали плечи, и я заметил,
что не я один, а все чувствовали это.
Чем дальше, тем плыть было труднее. Льдов становилось больше, забереги
делались шире.
Итак, отдавши нужные приказания еще с вечера, проснувшись поутру очень рано, вымывшись, вытершись с ног до головы мокрою губкой,
что делалось только по воскресным дням, — а в тот день случись воскресенье, — выбрившись таким образом, что щеки сделались настоящий атлас в рассуждении гладкости и лоска, надевши фрак брусничного цвета с искрой и потом шинель на больших медведях, он сошел с лестницы, поддерживаемый под руку то с одной, то с другой стороны трактирным слугою, и сел в бричку.
Городничий. Ах, боже мой! Я, ей-ей, не виноват ни душою, ни телом. Не извольте гневаться! Извольте поступать так, как вашей милости угодно! У меня, право, в голове теперь… я и сам не знаю,
что делается. Такой дурак теперь сделался, каким еще никогда не бывал.
Неточные совпадения
Он так привык теряться в этом, //
Что чуть с ума не своротил // Или не
сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно: силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва в то время не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда в углу сидел один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял // В огонь то туфлю, то журнал.
Чичиков заглянул из-под низа ему в рожу, желая знать,
что там
делается, и сказал: «Хорош! а еще воображает,
что красавец!» Надобно сказать,
что Павел Иванович был сурьезно уверен в том,
что Петрушка влюблен в красоту свою, тогда как последний временами позабывал, есть ли у него даже вовсе рожа.
— Ведь это, точно, странно, — сказал Платонов, — отчего это у нас так,
что если не смотришь во все глаза за простым человеком,
сделается и пьяницей и негодяем?
Почтмейстер заметил,
что Чичикову предстоит священная обязанность,
что он может
сделаться среди своих крестьян некоторого рода отцом, по его выражению, ввести даже благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался с большою похвалою об Ланкастеровой школе [Ланкастерова школа — обучение по системе английского педагога Ланкастера (1778–1838), по которой педагог обучает только лучших учеников, а те, в свою очередь, обучают других учеников.
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось дело так,
что Чичиков переехал к нему в дом,
сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с дочерью обращался, как с невестой, повытчика звал папенькой и целовал его в руку; все положили в палате,
что в конце февраля перед Великим постом будет свадьба.