Неточные совпадения
Нечего делать, надо было становиться биваком. Мы разложили костры на
берегу реки и начали ставить палатки. В
стороне стояла старая развалившаяся фанза, а рядом с ней были сложены груды дров, заготовленных корейцами на зиму. В деревне стрельба долго еще не прекращалась. Те фанзы, что были в
стороне, отстреливались всю ночь. От кого? Корейцы и сами не знали этого. Стрелки и ругались и смеялись.
К полудню мы доехали еще до одной возвышенности, расположенной на самом
берегу реки, с левой
стороны. Сопка эта высотою 120–140 м покрыта редколесьем из дуба, березы, липы, клена, ореха и акаций. Отсюда шла тропинка, вероятно, к селу Вознесенскому, находящемуся западнее, километрах в двенадцати.
В это время подошел Олентьев и сообщил, что хлеб куплен. Обойдя всю деревню, мы вернулись к лодке. Тем временем Дерсу изжарил на огне козлятину и согрел чай. На
берег за нами прибежали деревенские ребятишки. Они стояли в
стороне и поглядывали на нас с любопытством.
Почва около
берегов более или менее твердая, но стоит только отойти немного в
сторону, как сразу попадешь в болото. Среди зарослей скрываются длинные озерки. Эти озерки и кусты ивняков и ольшаников, растущие рядами, свидетельствуют о том, что река Лефу раньше текла иначе и несколько раз меняла свое русло.
Через несколько минут мы подошли к реке и на другом ее
берегу увидели Кокшаровку. Старообрядцы подали нам лодки и перевезли на них седла и вьюки. Понукать лошадей не приходилось. Умные животные отлично понимали, что на той
стороне их ждет обильный корм. Они сами вошли в воду и переплыли на другую
сторону реки.
На следующий день мы выступили из Иолайзы довольно рано. Путеводной нитью нам служила небольшая тропка. Сначала она шла по горам с левой
стороны Фудзина, а затем, миновав небольшой болотистый лесок, снова спустилась в долину. Размытая почва, галечниковые отмели и ямы — все это указывало на то, что река часто выходит из
берегов и затопляет долину.
По другую
сторону хребта тропа привела нас к зверовой фанзе, расположенной на левом
берегу Синанцы. Хозяин ее находился в отлучке.
Чем более мы углублялись в горы, тем порожистее становилась река. Тропа стала часто переходить с одного
берега на другой. Деревья, упавшие на землю, служили природными мостами. Это доказывало, что тропа была пешеходная. Помня слова таза, что надо придерживаться конной тропы, я удвоил внимание к югу. Не было сомнения, что мы ошиблись и пошли не по той дороге. Наша тропа, вероятно, свернула в
сторону, а эта, более торная, несомненно, вела к истокам Улахе.
На половине пути между селом Пермским и постом Ольги с левой
стороны высится скала, называемая местными жителями Чертовым утесом. Еще 15 минут ходу, и вы подходите к морю. Читатель поймет то радостное настроение, которое нас охватило. Мы сели на камни и с наслаждением стали смотреть, как бьются волны о
берег.
С Крестовой горы можно было хорошо рассмотреть все окрестности. В одну
сторону шла широкая долина Вай-Фудзина. Вследствие того что около реки Сандагоу она делает излом, конца ее не видно. Сихотэ-Алинь заслоняли теперь другие горы. К северо-западу протянулась река Арзамасовка. Она загибала на север и терялась где-то в горах. Продолжением бухты Тихой пристани является живописная долина реки Ольги, текущей параллельно
берегу моря.
С правой
стороны, там, где кончалась каменистая отмель, сразу начинался обрывистый
берег.
В одном месте река делала изгиб, русло ее проходило у противоположного
берега, а с нашей
стороны вытянулась длинная коса. На ней мы и расположились биваком; палатку поставили у края берегового обрыва лицом к реке и спиною к лесу, а впереди развели большой огонь.
Из притоков Хулуая наибольшего внимания заслуживает Тихий ключ, впадающий с правой
стороны. По этому ключу идет тропа на Арзамасовку. Ключ этот вполне оправдывает свое название. В нем всегда царит тишина, свойственная местам болотистым. Растительность по долине мелкорослая, редкая и состоит главным образом из белой березы и кустарниковой ольхи. Первые разбросаны по всей долине в одиночку и небольшими группами, вторые образуют частые насаждения по
берегам реки.
Путь наш лежал правым
берегом Ли-Фудзина. Иногда тропинка отходила в
сторону, углубляясь в лес настолько, что трудно было ориентироваться и указать, где течет Ли-Фудзин, но совершенно неожиданно мы снова выходили на реку и шли около береговых обрывов.
Часам к 3 пополудни мы действительно нашли двускатный балаганчик. Сделан он был из кедрового корья какими-то охотниками так, что дым от костра, разложенного внутри, выходил по обе
стороны и не позволял комарам проникнуть внутрь помещения. Около балагана протекал небольшой ручей. Пришлось опять долго возиться с переправой лошадей на другой
берег, но наконец и это препятствие было преодолено.
От устья реки Квандагоу Ли-Фудзин начинает понемногу склоняться к северо-западу. Дальше русло его становится извилистым. Обрывистые
берега и отмели располагаются, чередуясь, то с той, то с другой
стороны.
При приближении человека они испуганно, с криком снимались с места и летели сначала в море, потом вдруг круто поворачивали в
сторону и разом, точно по команде, садились снова на
берег.
Название Мутухе есть искаженное китайское название Му-чжу-хе («мугу» — самка, «чжу» — дикий кабан, «хе» — река, что значит — Река диких свиней). Она течет вдоль
берега моря по тектонической долине и принимает в себя, не считая мелких горных ручьев, 3 притока с правой
стороны. Та к как речки эти не имели раньше названий, то я окрестил их. Первую речку я назвал Оленьей, вторую — Медвежьей, третью — Зверовой.
Она долгое время придерживается правого
берега реки и только в верховьях переходит на другую
сторону.
На
берегу лежали самки и рядом с ними молодняк, а в
стороне около пещер, выбитых волнением, дремали большие самцы.
Горы на левой
стороне ее крутые, на правой — пологие и состоят из полевошпатового порфира. Около устья, у подножия речных террас, можно наблюдать выходы мелкозернистого гранита, который в обнажениях превращался в дресвяник. Тропа идет сначала с правой
стороны реки, потом около скалы Янтун-Лаза переходит на левый
берег и отсюда взбирается на перевал высотой в 160 м.
Река Каимбе (по-орочски — Кая) на картах значится Каембэ. Она такой же величины, как река Мулумбе, только впадает непосредственно в море. С левой
стороны ее тянется длинная и высокая терраса, уже разрушенная временем. Терраса эта является древним
берегом лагуны и имеет наклон к озеру и обрывистые края к морю.
Иман еще не замерз и только по краям имел забереги. На другом
берегу, как раз против того места, где мы стояли, копошились какие-то маленькие люди. Это оказались удэгейские дети. Немного дальше, в тальниках, виднелась юрта и около нее амбар на сваях. Дерсу крикнул ребятишкам, чтобы они подали лодку. Мальчики испуганно посмотрели в нашу
сторону и убежали. Вслед за тем из юрты вышел мужчина с ружьем в руках. Он перекинулся с Дерсу несколькими словами и затем переехал в лодке на нашу
сторону.
Сильными толчками он продвигал лодку против воды, течение относило ее в
сторону и постепенно прибивало к противоположному
берегу.
Неточные совпадения
Из озера они пронеслись в реку, беспредельную, с пологими
берегами по обе
стороны.
Во время покосов не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь в
стороне извив реки, по
берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в носу, как бы раздумывая, глотать или не глотать, и глядя в то же время пристально вздоль реки, где в отдаленье виден был другой мартын, еще не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Пробираясь
берегом к своей хате, я невольно всматривался в ту
сторону, где накануне слепой дожидался ночного пловца; луна уже катилась по небу, и мне показалось, что кто-то в белом сидел на
берегу; я подкрался, подстрекаемый любопытством, и прилег в траве над обрывом
берега; высунув немного голову, я мог хорошо видеть с утеса все, что внизу делалось, и не очень удивился, а почти обрадовался, узнав мою русалку.
«Есть еще одна фатера, — отвечал десятник, почесывая затылок, — только вашему благородию не понравится; там нечисто!» Не поняв точного значения последнего слова, я велел ему идти вперед, и после долгого странствовия по грязным переулкам, где по
сторонам я видел одни только ветхие заборы, мы подъехали к небольшой хате, на самом
берегу моря.
По временам только в
стороне синели верхушки отдаленного леса, тянувшегося по
берегам Днепра.