— Ну, вот и князь наш объявился, — сказал он,
ставя чайник среди чашек и передавая хлеб Масловой. — Чудесные штуки мы накупили, — проговорил он, скидывая полушубок и швыряя его через головы в угол нар. — Маркел молока и яиц купил; просто бал нынче будет. А Кирилловна всё свою эстетическую чистоту наводит, — сказал он улыбаясь, глядя на Ранцеву. — Ну, теперь заваривай чай, — обратился он к ней.
— Опять ты, Маруся, за старое… Дура, — грубо сказал Степан. — Ну,
ставь чайник, живее… Птицу возьми! Пожалуйте, господа! Мы хорошим людям рады…
Неточные совпадения
Она
поставила перед ним свой собственный надтреснутый
чайник, с спитым уже чаем, и положила два желтых кусочка сахару.
Она торопливо начала зажигать спиртовку,
поставила на нее странной формы медный
чайник, говоря:
Кипяток в семь часов разливали по стаканам без блюдечек,
ставили стаканы на каток, а рядом — огромный медный
чайник с заваренным для колера цикорием. Кухарка (в мастерских ее звали «хозяйка») подавала по куску пиленого сахара на человека и нарезанный толстыми ломтями черный хлеб. Посуду убирали мальчики. За обедом тоже служили мальчики. И так было во всей Москве — и в больших мастерских, и у «грызиков».
Пить чай в трактире имеет другое значение для слуг. Дома ему чай не в чай; дома ему все напоминает, что он слуга; дома у него грязная людская, он должен сам
поставить самовар; дома у него чашка с отбитой ручкой и всякую минуту барин может позвонить. В трактире он вольный человек, он господин, для него накрыт стол, зажжены лампы, для него несется с подносом половой, чашки блестят,
чайник блестит, он приказывает — его слушают, он радуется и весело требует себе паюсной икры или расстегайчик к чаю.
Лелька пришла к себе поздно, пьяная от восторга, от споров, от умственного оживления, от ярких просторов развернувшейся перед нею большой, захватывающей работы.
Поставила в кухне на примусе кипятить
чайник, а сама села на подоконник итальянского окна, охватив колени руками, — она любила так сидеть, хотя зимою от морозных стекол было холодно боку.