Иногда случается, что горы и лес имеют привлекательный и веселый вид. Так, кажется, и остался бы
среди них навсегда. Иногда, наоборот, горы кажутся угрюмыми, дикими. И странное дело! Чувство это не бывает личным, субъективным, оно всегда является общим для всех людей в отряде. Я много раз проверял себя и всегда убеждался, что это так. То же было и теперь. В окружающей нас обстановке чувствовалась какая-то тоска, было что-то жуткое и неприятное, и это жуткое и тоскливое понималось всеми одинаково.
Неточные совпадения
На Дальнем Востоке
среди моряков я нашел доброжелателей и друзей. В 1906 году
они устроили для меня на берегу моря питательные базы и на каждый пункт, кроме моих ящиков, добавили от себя еще по ящику с красным вином, консервами, галетами, бисквитами и т.д.
Среди болот сохранились еще кое-где озерки с водой;
они указывают, где были места наиболее глубокие.
Солнце только что успело скрыться за горизонтом, и в то время, когда лучи
его золотили верхушки гор, в долинах появились сумеречные тени. На фоне бледного неба резко выделялись вершины деревьев с пожелтевшими листьями.
Среди птиц, насекомых, в сухой траве — словом, всюду, даже в воздухе, чувствовалось приближение осени.
Бедные лошади.
Среди камней и бурелома
они должны были остаться голодными. Зато завтра, если нам удастся дойти до земледельческих фанз, мы
их накормим как следует.
Действительно, скоро опять стали попадаться деревья, оголенные от коры (я уже знал, что это значит), а в 200 м от
них на самом берегу реки
среди небольшой полянки стояла зверовая фанза. Это была небольшая постройка с глинобитными стенами, крытая корьем. Она оказалась пустой. Это можно было заключить из того, что вход в нее был приперт колом снаружи. Около фанзы находился маленький огородик, изрытый дикими свиньями, и слева — небольшая деревянная кумирня, обращенная как всегда лицом к югу.
Вероятно,
они находились вне тех атмосферных изменений, которые вызвали
среди всех животных на земле общую апатию и сонливость.
Тут я только понял весь ужас нашего положения. Ночью во время пурги нам приходилось оставаться
среди болот без огня и теплой одежды. Единственная моя надежда была на Дерсу. В
нем одном я видел свое спасение.
Раньше я думал, что это от лени, но потом убедился, что такое обеднение тазов происходит от других причин — именно от того положения, в котором
они очутились
среди китайского населения.
Я весь ушел в созерцание природы и совершенно забыл, что нахожусь один, вдали от бивака. Вдруг в стороне от себя я услышал шорох.
Среди глубокой тишины
он показался мне очень сильным. Я думал, что идет какое-нибудь крупное животное, и приготовился к обороне, но это оказался барсук.
Он двигался мелкой рысцой, иногда останавливался и что-то искал в траве;
он прошел так близко от меня, что я мог достать
его концом ружья. Барсук направился к ручью, полакал воду и заковылял дальше. Опять стало тихо.
Спускаться по таким оврагам очень тяжело. В особенности трудно пришлось лошадям. Если графически изобразить наш спуск с Сихотэ-Алиня, то
он представился бы в виде мелкой извилистой линии по направлению к востоку. Этот спуск продолжался 2 часа. По дну лощины протекал ручей.
Среди зарослей
его почти не было видно. С веселым шумом бежала вода вниз по долине, словно радуясь тому, что наконец-то она вырвалась из-под земли на свободу. Ниже течение ручья становилось спокойнее.
Этих жуков за
их хищный характер можно было бы назвать тиграми
среди насекомых.
Среди крестьян были и такие, которые ловили тигров живыми. При этом никаких клеток и западней не ставилось. Тигров
они ловили руками и связывали веревками. Найдя свежий след тигрицы с годовалыми тигрятами,
они пускали много собак и с криками начинали стрелять в воздух. От такого шума тигры разбегались в разные стороны. Для такой охоты нужны смелость, ловкость и отвага.
Когда
он бежит по тайге,
среди кустарников, лишенных листвы, черный, желтый и белый цвета сливаются, и зверь принимает однотонную буро-серую окраску.
Откуда эти тайнобрачные добывают влагу? Вода в камнях не задерживается, а между тем мхи растут пышно. На ощупь
они чрезвычайно влажны. Если мох выжать рукой, из
него капает вода. Ответ на заданный вопрос нам даст туман. Он-то и есть постоянный источник влаги. Мхи получают воду не из земли, а из воздуха. Та к как в Уссурийском крае летом и весною туманных дней несравненно больше, чем солнечных, то пышное развитие мхов
среди осыпей становится вполне понятным.
При малейшем намеке на опасность
они поспешно старались скрыться в кустарниках и
среди россыпей.
После этого
он рассказал мне о первых годах своей жизни в дикой стране
среди инородцев.
Каким затерявшимся кажется человек
среди этих скалистых гор, лишенных растительности! Незадолго до сумерек мы взобрались на перевал, высота которого измеряется в 1215 м. Я назвал
его Скалистым. Отсюда, сверху, все представляется в мелком масштабе: вековой лес, растущий в долине, кажется мелкой щетиной, а хвойные деревья — тоненькими иглами.
Перейдя ручей, я остановился
среди редколесья и стал ждать. Через несколько минут я увидел оленя:
он пробежал по опушке леса. Рядом в орешнике шумели кабаны и взвизгивали поросята.
Около таких лагун всегда держится много птиц. Одни из
них были на берегу моря, другие предпочитали держаться в заводях реки.
Среди первых я заметил тихоокеанских чернозобиков. Судя по времени, это были, вероятно, отсталые птицы.
Естественно, что наше появление вызвало
среди китайцев тревогу. Хозяин фанзы волновался больше всех.
Он тайком послал куда-то рабочих. Спустя некоторое время в фанзу пришел еще один китаец. На вид
ему было 35 лет.
Он был среднего роста, коренастого сложения и с типично выраженными монгольскими чертами лица. Наш новый знакомый был одет заметно лучше других. Держал
он себя очень развязно и имел голос крикливый.
Он обратился к нам на русском языке и стал расспрашивать, кто мы такие и куда идем.
Вечером я узнал от
него, что на 4 км ниже в Иман впадает еще одна большая река — Нэйцухе [Нэй-чу-хэ — река, вытекающая изнутри.]. Почти половина ее протекает по низине Лофанзы
среди кочковатых болот, покрытых высокой травой и чахлой кустарниковой порослью. По
его словам, Нэйцухе очень извилиста. Густые смешанные леса начинаются в 40 км от Имана. Потом идут гари и лесные болота. Из притоков Нэйцухе река Хайнето [Хэй-ни-дао — дорога с черной грязью.] славится как местность, богатая женьшенем.
Точно так же, как пчелы, теперь вившиеся вокруг него, угрожавшие ему и развлекавшие его, лишали его полного физического спокойствия, заставляли его сжиматься, избегая их, так точно заботы, обступив его с той минуты, как он сел в тележку, лишали его свободы душевной; но это продолжалось только до тех пор, пока он был
среди них. Как, несмотря на пчел, телесная сила была вся цела в нем, так и цела была вновь сознанная им его духовная сила.
Неточные совпадения
Да черт
его со временем // Нанес-таки на барина: // Везет Агап бревно // (Вишь, мало ночи глупому, // Так воровать отправился // Лес —
среди бела дня!),
Вошла — и все я вспомнила: // Свечами воску ярого // Обставлен,
среди горенки // Дубовый стол стоял, // На
нем гробочек крохотный // Прикрыт камчатной скатертью, // Икона в головах…
Мельком, словно во сне, припоминались некоторым старикам примеры из истории, а в особенности из эпохи, когда градоначальствовал Бородавкин, который навел в город оловянных солдатиков и однажды, в минуту безумной отваги, скомандовал
им:"Ломай!"Но ведь тогда все-таки была война, а теперь… без всякого повода…
среди глубокого земского мира…
Угрюм-Бурчеев мерным шагом ходил
среди всеобщего опустошения, и на губах
его играла та же самая улыбка, которая озарила лицо
его в ту минуту, когда
он, в порыве начальстволюбия, отрубил себе указательный палец правой руки.
Скоро, однако ж, и в надзвездном мире сделалось душно; тогда
он удалился в уединенную комнату и, усевшись
среди зелени померанцев и миртов, впал в забытье.