Неточные совпадения
Через полчаса мы тронулись дальше. Я оглянулся назад. Ребята по-прежнему толпились
на берегу и
провожали нас глазами.
Утром мне доложили, что Дерсу куда-то исчез. Вещи его и ружье остались
на месте. Это означало, что он вернется. В ожидании его я пошел побродить по поляне и незаметно подошел к реке.
На берегу ее около большого камня я застал гольда. Он неподвижно сидел
на земле и смотрел в воду. Я окликнул его. Он повернул ко мне свое лицо. Видно было, что он
провел бессонную ночь.
Весь следующий день мы
провели в беседе. Река Санхобе являлась крайним пунктом нашего путешествия по
берегу моря. Отсюда нам надо было идти к Сихотэ-Алиню и далее
на Иман.
На совете решено было остаться
на Санхобе столько времени, сколько потребуется для того, чтобы подкрепить силы и снарядиться для зимнего похода.
Около таких лагун всегда держится много птиц. Одни из них были
на берегу моря, другие предпочитали держаться в
заводях реки. Среди первых я заметил тихоокеанских чернозобиков. Судя по времени, это были, вероятно, отсталые птицы.
Я видел, что казаки торопятся домой, и пошел навстречу их желанию. Один из удэгейцев вызвался
проводить нас до Мяолина. Та к называется большой ханшинный завод, находящийся
на правом
берегу Имана, в 7 км от Картуна, ниже по течению.
Десять дней «Секрет» выгружал чесучу, кофе и чай, одиннадцатый день команда
провела на берегу, в отдыхе и винных парах; на двенадцатый день Грэй глухо затосковал, без всякой причины, не понимая тоски.
Сегодня с утра движение и сборы на фрегате: затеяли
свезти на берег команду. Офицеры тоже захотели провести там день, обедать и пить чай. «Где же это они будут обедать? — думал я, — ведь там ни стульев, ни столов», и не знал, ехать или нет; но и оставаться почти одному на фрегате тоже невесело.
Первая ночь, которую Поляков
провел на берегу этого залива, была ясная, прохладная, и на небе сияла небольшая комета с раздвоенным хвостом.
Дров до Исад было достаточно, надо было только
свезти на берег пассажиров, ехавших до Василя, и принять оттуда новых, если случатся.
В Перми, когда их
сводили на берег, я пробирался по сходням баржи; мимо меня шли десятки серых человечков, гулко топая ногами, звякая кольцами кандалов, согнувшись под тяжестью котомок; шли женщины и мужчины, старые и молодые, красивые и уродливые, но совсем такие же, как все люди, только иначе одетые и обезображенные бритьем.
Неточные совпадения
— А кто их
заводил? Сами завелись: накопилось шерсти, сбыть некуды, я и начал ткать сукна, да и сукна толстые, простые; по дешевой цене их тут же
на рынках у меня и разбирают. Рыбью шелуху, например, сбрасывали
на мой
берег шесть лет сряду; ну, куды ее девать? я начал с нее варить клей, да сорок тысяч и взял. Ведь у меня всё так.
Велено было спросить: скоро ли
отведут нам место
на берегу?
Наконец тянуть далее было нельзя, и он сказал, что место готово, но предложил пользоваться им
на таких условиях, что согласиться было невозможно: например, чтобы баниосы
провожали нас
на берег и обратно к судам.
Весь день и вчера всю ночь писали бумаги в Петербург; не до посетителей было, между тем они приезжали опять предложить нам стать
на внутренний рейд. Им сказано, что хотим стать дальше, нежели они указали. Они поехали предупредить губернатора и завтра хотели быть с ответом. О
береге все еще ни слова: выжидают, не уйдем ли. Вероятно, губернатору велено не
отводить места, пока в Едо не прочтут письма из России и не узнают, в чем дело, в надежде, что, может быть, и
на берег выходить не понадобится.
Мы съехали после обеда
на берег, лениво и задумчиво бродили по лесам, или, лучше сказать, по садам, зашли куда-то в сторону, нашли холм между кедрами, полежали
на траве, зашли в кумирню, напились воды из колодца, а вечером пили чай
на берегу, под навесом мирт и папирусов, — словом,
провели вечер совершенно идиллически.