Неточные совпадения
На другой день чуть свет мы все были уже на ногах. Ночью наши лошади, не найдя корма на корейских пашнях, ушли к горам на отаву. Пока их разыскивали, артельщик
приготовил чай и сварил кашу. Когда стрелки вернулись с конями, я успел закончить свои работы.
В 8 часов утра мы выступили
в путь.
Следующий день, 18 мая, был дан стрелкам
в их распоряжение. Они переделывали себе унты, шили наколенники,
приготовляли патронташи — вообще последний раз снаряжали себя
в дорогу. Вначале сразу всего не доглядишь. Личный опыт
в таких случаях — прежде всего. Важно, чтобы
в главном не было упущений, а мелочи сами сгладятся.
Наконец мне наскучило сидеть на одном месте: я решил повернуть назад и идти навстречу своему отряду.
В это время до слуха моего донесся какой-то шорох. Слышно было, как кто-то осторожно шел по чаще. «Должно быть, зверь», — подумал я и
приготовил винтовку. Шорох приближался.
В тайге Уссурийского края надо всегда рассчитывать на возможность встречи с дикими зверями. Но самое неприятное — это встреча с человеком. Зверь спасается от человека бегством, если же он и бросается, то только тогда, когда его преследуют.
В таких случаях и охотник и зверь — каждый знает, что надо делать. Другое дело человек.
В тайге один бог свидетель, и потому обычай выработал особую сноровку. Человек, завидевший другого человека, прежде всего должен спрятаться и
приготовить винтовку.
Дерсу советовал крепче ставить палатки и, главное,
приготовить как можно больше дров не только на ночь, но и на весь завтрашний день. Я не стал с ним больше спорить и пошел
в лес за дровами. Через 2 часа начало смеркаться. Стрелки натаскали много дров, казалось, больше чем нужно, но гольд не унимался, и я слышал, как он говорил китайцам...
Неточные совпадения
Сначала он принялся угождать во всяких незаметных мелочах: рассмотрел внимательно чинку перьев, какими писал он, и,
приготовивши несколько по образцу их, клал ему всякий раз их под руку; сдувал и сметал со стола его песок и табак; завел новую тряпку для его чернильницы; отыскал где-то его шапку, прескверную шапку, какая когда-либо существовала
в мире, и всякий раз клал ее возле него за минуту до окончания присутствия; чистил ему спину, если тот запачкал ее мелом у стены, — но все это осталось решительно без всякого замечания, так, как будто ничего этого не было и делано.
— Ничего, ничего, — сказала хозяйка. —
В какое это время вас Бог принес! Сумятица и вьюга такая… С дороги бы следовало поесть чего-нибудь, да пора-то ночная,
приготовить нельзя.
Как быть! кисейный рукав слабая защита, и электрическая искра пробежала из моей руки
в ее руку; все почти страсти начинаются так, и мы часто себя очень обманываем, думая, что нас женщина любит за наши физические или нравственные достоинства; конечно, они
приготовляют, располагают ее сердце к принятию священного огня, а все-таки первое прикосновение решает дело.
Дико и чудно показалось ему, что он мог проспать
в таком забытьи со вчерашнего дня и ничего еще не сделал, ничего не
приготовил…
Правда, он и не рассчитывал на вещи; он думал, что будут одни только деньги, а потому и не
приготовил заранее места, — «но теперь-то, теперь чему я рад? — думал он. — Разве так прячут? Подлинно разум меня оставляет!»
В изнеможении сел он на диван, и тотчас же нестерпимый озноб снова затряс его. Машинально потащил он лежавшее подле, на стуле, бывшее его студенческое зимнее пальто, теплое, но уже почти
в лохмотьях, накрылся им, и сон и бред опять разом охватили его. Он забылся.