Неточные совпадения
— Моя тихонько ходи, —
говорил он. — Думай, какой люди далеко сопках ходи? Посмотри — капитан есть,
казак есть. Моя тогда прямо ходи.
— Погода разгуляется, будет вёдро. Ишь петухи как кричат. Это верная примета, —
говорили казаки между собой.
— На этот раз ты соврал, —
говорили казаки.
Голод сильно мучил людей. Тоскливо сидели
казаки у огня, вздыхали и мало
говорили между собой. Я несколько раз принимался расспрашивать Дерсу о том, не заблудились ли мы, правильно ли мы идем. Но он сам был в этих местах первый раз, и все его соображения основывались лишь на догадках. Чтобы как-нибудь утолить голод,
казаки легли раньше спать. Я тоже лег, но мне не спалось. Беспокойство и сомнения мучили меня всю ночь.
Мастера ему только осмелились сказать за товарища, что как же, мол, вы его от нас так без тугамента увозите? ему нельзя будет назад следовать! А Платов им вместо ответа показал кулак — такой страшный, багровый и весь изрубленный, кое-как сросся — и, погрозивши, говорит: «Вот вам тугамент!» А
казакам говорит:
Неточные совпадения
Кибитка подъехала к крыльцу комендантского дома. Народ узнал колокольчик Пугачева и толпою бежал за нами. Швабрин встретил самозванца на крыльце. Он был одет
казаком и отрастил себе бороду. Изменник помог Пугачеву вылезть из кибитки, в подлых выражениях изъявляя свою радость и усердие. Увидя меня, он смутился, но вскоре оправился, протянул мне руку,
говоря: «И ты наш? Давно бы так!» — Я отворотился от него и ничего не отвечал.
Коротенькими фразами он
говорил им все, что знал о рабочем движении, подчеркивая его анархизм, рассказывал о грузчиках,
казаках и еще о каких-то выдуманных им людях, в которых уже чувствуется пробуждение классовой ненависти.
Государственная дума торжественно зачеркнула все свои разногласия с правительством, патриотически манифестируют студенты, из провинций на имя царя летят сотни телеграмм, в них говорится о готовности к битве и уверенности в победе, газетами сообщаются факты «свирепости тевтонов», литераторы в прозе и в стихах угрожают немцам гибелью и всюду хвалебно
говорят о героизме донского
казака Козьмы Крючкова, который изрубил шашкой и пронзил пикой одиннадцать немецких кавалеристов.
— Что! —
говорил он, глядя на Ивана Матвеевича. — Подсматривать за Обломовым да за сестрой, какие они там пироги пекут, да и того… свидетелей! Так тут и немец ничего не сделает. А ты теперь вольный
казак: затеешь следствие — законное дело! Небойсь, и немец струсит, на мировую пойдет.
По-якутски почти никто не
говорит, и станции пошли русские; есть старинные названия, данные, конечно,
казаками при занятии Сибири.