Этот разговор с Ермилычем засел у писаря в голове клином. Вот тебе и банк!.. Ай да Ермилыч, ловко! В Заполье свою линию ведут, а Ермилыч свои узоры рисует. Да, штучка тепленькая, коли на то пошло. Писарю даже
сделалось смешно, когда он припомнил родственника Карлу, мечтавшего о своем кусочке хлеба с маслом. Тут уж дело пахло не кусочком и не маслом.
— Папаша проснулся; поди к нему и скажи, — сказала Настенька. Калинович ничего уж не возразил, а встал и пошел. Ему, наконец,
сделалось смешно его положение, и он решился покориться всему безусловно. Петр Михайлыч действительно встал и сидел в своем кресле в глубокой задумчивости.
Жевакин. Мне нравится веселость вашего нрава. У нас в эскадре капитана Болдырева был мичман Петухов, Антон Иванович; тоже эдак был веселого нрава. Бывало, ему, ничего больше, покажешь эдак один палец — вдруг засмеется, ей-богу, и до самого вечера смеется. Ну, глядя на него, бывало, и себе
сделается смешно, и смотришь, наконец и сам точно эдак смеешься.
Неточные совпадения
— Да вот комара за семь верст ловили, — начали было головотяпы, и вдруг им
сделалось так
смешно, так
смешно… Посмотрели они друг на дружку и прыснули.
Веревкин каждый день ездил в бахаревский дом. Его появление всегда оживляло раскольничью строгость семейной обстановки, и даже сама Марья Степановна как-то
делалась мягче и словоохотливее. Что касается Верочки, то эта умная девушка не предавалась особенным восторгам, а относилась к жениху, как относятся благоразумные больные к хорошо испытанному и верному медицинскому средству. Иногда она умела очень тонко посмеяться над простоватой «натурой» Nicolas, который даже смущался и начинал так
смешно вздыхать.
— Нет, ничего… Это мне показалось
смешно, что я «с свинцом в груди»… да больно
сделалось… А впрочем, все это не то… Вот Лизавета Егоровна… знаете? Она вас…
— Павел перебирал в уме всех, могущих там быть лиц, но ни на кого, хоть сколько-нибудь подходящего к тому, не напал, а уверенность между тем росла все больше и больше, так что ему
сделалось даже это
смешно.
По прочтении всего этого Вихрову
сделалось даже
смешно — и он не успел еще перейти ни к какому другому чувству, как в зале послышалась походка со шпорами.