Поросенок весил около 24 кг и был как нельзя более кстати. Вечером мы лакомились свежей дичью; все были веселы, шутили и смеялись. Один Дерсу был не
в духе. Он все хмыкал и вслух спрашивал себя, как это он не видел кабанов.
Неточные совпадения
Действительно, сквозь разорвавшуюся завесу тумана совершенно явственно обозначилось движение облаков. Они быстро бежали к северо-западу. Мы очень скоро вымокли до последней нитки. Теперь нам было все равно. Дождь не мог явиться помехой. Чтобы не обходить утесы, мы спустились
в реку и пошли по галечниковой отмели. Все были
в бодром настроении
духа; стрелки смеялись и толкали друг друга
в воду. Наконец
в 3 часа дня мы прошли теснины. Опасные места остались позади.
Они сообщили нам крайне неприятную новость: 4 ноября наша лодка вышла с реки Холонку, и с той поры о ней ни слуху ни
духу. Я вспомнил, что
в этот день дул особенно сильный ветер. Пугуй (так звали одного из наших новых знакомых) видел, как какая-то лодка
в море боролась с ветром, который относил ее от берега все дальше и дальше; но он не знает, была ли то лодка Хей-ба-тоу.
Вечером удэгейцы камланили [То есть шаманили.]. Они просили
духов дать нам хорошую дорогу и счастливую охоту
в пути.
В фанзу набралось много народу. Китайцы опять принесли ханшин и сласти. Вино подействовало на удэгейцев возбуждающим образом. Всю ночь они плясали около огней и под звуки бубнов пели песни.
Невдалеке от устья реки Бягаму стояла одинокая удэгейская юрта. Видно было, что
в ней давно уже никто не жил. Такие брошенные юрты,
в представлении туземцев, всегда служат обиталищем злых
духов.
Казалось, что все злые
духи собрались
в одно место и с воем и плачем носились по тайге друг за другом, точно они хотели разрушить порядок, данный природе, и создать снова хаос на земле. Слышались то исступленный плач и стенания, то дикий хохот и вой; вдруг на мгновение наступала тишина, и тогда можно было разобрать, что происходит поблизости. Но уже по этим перерывам было видно, что ветер скоро станет стихать.
Муразов поклонился и прямо от князя отправился к Чичикову. Он нашел Чичикова уже
в духе, весьма покойно занимавшегося довольно порядочным обедом, который был ему принесен в фаянсовых судках из какой-то весьма порядочной кухни. По первым фразам разговора старик заметил тотчас, что Чичиков уже успел переговорить кое с кем из чиновников-казусников. Он даже понял, что сюда вмешалось невидимое участие знатока-юрисконсульта.
Заметов сам по всем углам твои носки разыскивал и собственными, вымытыми
в духах, ручками, с перстнями, вам эту дрянь подавал.
«Верно, Андрей рассказал, что на мне были вчера надеты чулки разные или рубашка наизнанку!» — заключил он и поехал домой не
в духе и от этого предположения, и еще более от приглашения обедать, на которое отвечал поклоном: значит, принял.
Действительно, Левин был не
в духе и, несмотря на всё свое желание быть ласковым и любезным со своим милым гостем, не мог преодолеть себя. Хмель известия о том, что Кити не вышла замуж, понемногу начинал разбирать его.
Неточные совпадения
Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, //
Духи в граненом хрустале; // Гребенки, пилочки стальные, // Прямые ножницы, кривые, // И щетки тридцати родов // И для ногтей, и для зубов. // Руссо (замечу мимоходом) // Не мог понять, как важный Грим // Смел чистить ногти перед ним, // Красноречивым сумасбродом. // Защитник вольности и прав //
В сем случае совсем неправ.
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила
в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых
духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
В свою деревню
в ту же пору // Помещик новый прискакал // И столь же строгому разбору //
В соседстве повод подавал. // По имени Владимир Ленской, // С душою прямо геттингенской, // Красавец,
в полном цвете лет, // Поклонник Канта и поэт. // Он из Германии туманной // Привез учености плоды: // Вольнолюбивые мечты, //
Дух пылкий и довольно странный, // Всегда восторженную речь // И кудри черные до плеч.
Он был не глуп; и мой Евгений, // Не уважая сердца
в нем, // Любил и
дух его суждений, // И здравый толк о том, о сем. // Он с удовольствием, бывало, // Видался с ним, и так нимало // Поутру не был удивлен, // Когда его увидел он. // Тот после первого привета, // Прервав начатый разговор, // Онегину, осклабя взор, // Вручил записку от поэта. // К окну Онегин подошел // И про себя ее прочел.
Встает заря во мгле холодной; // На нивах шум работ умолк; // С своей волчихою голодной // Выходит на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит — и путник осторожный // Несется
в гору во весь
дух; // На утренней заре пастух // Не гонит уж коров из хлева, // И
в час полуденный
в кружок // Их не зовет его рожок; //
В избушке распевая, дева // Прядет, и, зимних друг ночей, // Трещит лучинка перед ней.