Неточные совпадения
Когда
лодка у поворота
попадала в струю быстро идущей воды, где шесты не доставали дна, они брались за весла и гребли что есть силы.
По словам наших проводников, река часто выходит из берегов и затопляет лес. Тогда удэхейцы бросают свои юрты и стараются спуститься к Амуру. Случается, что
в течение целого дня они не могут найти сухого места, чтобы развести огонь.
Спать и варить пищу приходится
в лодках.
Несколько раз
лодки наши
попадали в весьма опасное положение, из которого выходили только благодаря ловкости и находчивости удэхейцев.
Ночью старая — «натулившаяся» ель
упала в воду и вершиной застряла на камнях у левого берега, а мы, ничего не подозревая, сели
в лодку и поплыли вниз по течению реки, стараясь держаться правого берега.
Орочи перетащили
лодки через косу и сразу
попали в бухту Уая (Северную), составляющую часть Императорской гавани.
По другим версиям, люди эти были на
лодке, но во время тумана заблудились
в море и
попали на остров Сахалин, где остались навсегда.
Люди бегут,
падают, опять бегут и стараются собрать веревки. Наконец
лодки привязаны, палатка поймана.
В это время с моря нашла только одна большая волна. С ревом она рванулась на берег, загроможденный камнями. Вода прорвалась сквозь щели и большими фонтанами взвилась кверху. Одновременно сверху посыпались камни. Они прыгали, словно живые, перегоняли друг друга и, ударившись о гальку, рассыпались впрах. На местах падения их, как от взрывов, образовывались облачка пыли, относимые ветром
в сторону.
Причина этого явления скоро разъяснилась. Ветер, пробегающий по долине реки Сонье, сжатый с боков горами, дул с большой силой.
В эту струю и
попали наши
лодки. Но как только мы отошли от берега
в море, где больше было простора, ветер подул спокойнее и ровнее. Это заметили удэхейцы, но умышленно ничего не сказали стрелкам и казакам, чтобы они гребли энергичнее и чтобы нас не несло далеко
в море.
Неточные совпадения
— Ах, нет! Ты все свое! Как не надоест! Что такое я хотела сказать?.. Ну, все равно, после вспомню. Ах, как здесь хорошо: листья все
упали, feuilles d’automne [осенние листья (фр.).] — помнишь Гюго? Там вон солнце, Нева… Пойдем к Неве, покатаемся
в лодке…
Всех подстреленных уток мы, конечно, не достали: легко подраненные ныряли; иные, убитые наповал,
падали в такой густой майер, что даже рысьи глазки Ермолая не могли открыть их; но все-таки к обеду
лодка наша через край наполнилась дичью.
«На берег кому угодно! — говорят часу во втором, — сейчас шлюпка идет». Нас несколько человек село
в катер, все
в белом, — иначе под этим солнцем показаться нельзя — и поехали, прикрывшись холстинным тентом; но и то жарко: выставишь нечаянно руку, ногу, плечо — жжет. Голубая вода не струится нисколько; суда, мимо которых мы ехали, будто
спят: ни малейшего движения на них; на палубе ни души. По огромному заливу кое-где ползают
лодки, как сонные мухи.
Одну большую
лодку тащили на буксире двадцать небольших с фонарями; шествие сопровождалось неистовыми криками;
лодки шли с островов к городу; наши, К. Н. Посьет и Н. Назимов (бывший у нас), поехали на двух шлюпках к корвету,
в проход;
в шлюпку Посьета пустили поленом, а
в Назимова хотели плеснуть водой, да не
попали — грубая выходка простого народа!
Только индиец, растянувшись
в лодке,
спит, подставляя под лучи то один, то другой бок; закаленная кожа у него ярко лоснится, лучи скользят по ней, не проникая внутрь, да китайцы, с полуобритой головой, машут веслом или ворочают рулем, едучи на барке по рейду, а не то так работают около европейских кораблей, постукивая молотком или таская кладь.