Неточные совпадения
На опушке леса
на самом краю берегового
обрыва,
стоит покачнувшийся чугунный памятник,
на котором сделана следующая надпись: «Погибшим от цынги в 1853 году транспорта Иртыш штурману Чудинову и 12 матросам с ним и Российско-американской компании 4 матросам и 2 рядовым».
На следующий день мы расстались с рекой Нельмой. Холодный западный ветер, дувший всю ночь с материка в море, не прекратился. Он налетал порывами, срывая с гребней волн воду, и сеял ею, как дождем. Из опасения, что ветром может унести наши лодки в открытое море, удэхейцы старались держаться под защитой береговых
обрывов. Около устьев горных речек, там, где скалистый берег прерывался, ветер дул с еще большею силой, и нам
стоило многих трудов пройти от одного края долины до другого.
Взобравшись
на гребень большого отрога, идущего к реке от главного массива, я остановился передохнуть и в это время услышал внизу голоса. Подойдя к краю
обрыва. я увидел Ноздрина и Чжан-Бао, шедших друг за другом по льду реки. Отрог,
на котором я
стоял, выходил
на реку нависшей скалой, имевшей со стороны вид корабельного носа высотою более чем в 100 метров.
Угодник, по преданию, сам выбирал это место для поселения своего; монастырь
стоял на обрыве крутой горы, подошва которой уходила в озеро, раскидывающееся от монастыря верст на пятнадцать кругом.
Неточные совпадения
Как одна изба попала
на обрыв оврага, так и висит там с незапамятных времен,
стоя одной половиной
на воздухе и подпираясь тремя жердями. Три-четыре поколения тихо и счастливо прожили в ней.
Холм,
на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным
обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты, и прямо подо мною, в углу, образованном тем
обрывом и равниной, возле реки, которая в этом месте
стояла неподвижным, темным зеркалом, под самой кручью холма, красным пламенем горели и дымились друг подле дружки два огонька.
В светлом, о двух окнах, кабинете было по-домашнему уютно,
стоял запах хорошего табака;
на подоконниках — горшки неестественно окрашенных бегоний, между окнами висел в золоченой раме желто-зеленый пейзаж, из тех, которые прозваны «яичницей с луком»: сосны
на песчаном
обрыве над мутно-зеленой рекою. Ротмистр Попов сидел в углу за столом, поставленным наискось от окна, курил папиросу, вставленную в пенковый мундштук,
на мундштуке — палец лайковой перчатки.
Она, отворотясь, молча глядела к
обрыву. И он поглядел туда, потом
на нее и все
стоял перед ней, с вопросом в глазах.
Она закрыла глаза, но так, чтоб можно было видеть, и только он взял ее за руку и провел шаг, она вдруг увидела, что он сделал шаг вниз, а она
стоит на краю
обрыва, вздрогнула и вырвала у него руку.