Неточные совпадения
Когда мы вернулись с рыбацкой ловли,
было уже темно. На биваке горел большой костер. Ярким трепещущим светом
были освещены
стволы и кроны деревьев. За день мы все устали и потому рано легли спать. Окарауливали нас собаки.
Напрасно я всматривался в лес, стараясь узнать, с кем имею дело, но чаща
была так непроницаема и туман так густ, что даже
стволов больших деревьев не
было видно.
Комель ее лежал на берегу, а
ствол почти касался воды; сучья
были загнуты по течению.
Полный месяц с небесной высоты задумчиво смотрел на уснувшую землю и тихим густым светом озарял мохнатые
ели, белые
стволы берез и большие глыбы лавы, которые издали можно
было принять за гигантских жаб или окаменевших допотопных чудовищ.
Тропа шла среди хвойного леса. Я обратил внимание, что ветви
елей росли не горизонтально, а под острым углом по отношению к
стволу, и спросил Карпушку, отчего они так свесились.
И
ствол и сучья его
были украшены резьбою.
Все дерево
было оголено от коры, и, кроме того, по
стволу, на равном расстоянии друг от друга, до самой вершины правильными кольцевыми вырезами в два сантиметра глубиной
была снята древесина, а на комле, как раз там, где главный
ствол разделялся на четыре ветви,
были еще вырезаны четыре человеческих лица.
Проснулся я поздно. Первое, что проникло в мое сознание,
был сильный шум ветра, который сделался еще порывистее. Он сотрясал юрту до основания и грозил ее опрокинуть совсем. Эта угроза
была настолько реальной, что удэхейцы привязали юрту ремнями за
стволы и корни ближайших деревьев.
Мы в это время находились как раз на середине длинной, узкой и прямой, как стрела, лесной просеки. Высокие, стройные сосны обступали нас с обеих сторон, образуя гигантский, уходящий вдаль коридор со сводом из душистых сплетшихся ветвей. Голые, облупившиеся
стволы были окрашены багровым отблеском догорающей зари…
Вышли в сад. На узкой полосе земли, между двух домов, стояло десятка полтора старых лип, могучие
стволы были покрыты зеленой ватой лишаев, черные голые сучья торчали мертво. И ни одного вороньего гнезда среди них. Деревья — точно памятники на кладбище. Кроме этих лип, в саду ничего не было, ни куста, ни травы; земля на дорожках плотно утоптана и черна, точно чугунная; там, где из-под жухлой прошлогодней листвы видны ее лысины, она тоже подернута плесенью, как стоячая вода ряской.
Неточные совпадения
Местами расходились зеленые чащи, озаренные солнцем, и показывали неосвещенное между них углубление, зиявшее, как темная пасть; оно
было все окинуто тенью, и чуть-чуть мелькали в черной глубине его: бежавшая узкая дорожка, обрушенные перилы, пошатнувшаяся беседка, дуплистый дряхлый
ствол ивы, седой чапыжник, [Чапыжник — «мелкий кривой дрянной лес, кустами поросший от корней».
Притянули его железными цепями к древесному
стволу, гвоздем прибили ему руки и, приподняв его повыше, чтобы отовсюду
был виден козак, принялись тут же раскладывать под деревом костер.
Косые лучи солнца
были еще жарки; платье, насквозь промокшее от пота, липло к телу; левый сапог, полный воды,
был тяжел и чмокал; по испачканному пороховым осадком лицу каплями скатывался пот; во рту
была горечь, в носу запах пороха и ржавчины, в ушах неперестающее чмоканье бекасов; до
стволов нельзя
было дотронуться, так они разгорелись; сердце стучало быстро и коротко; руки тряслись от волнения, и усталые ноги спотыкались и переплетались по кочкам и трясине; но он всё ходил и стрелял.
Разве не молодость
было то чувство, которое он испытывал теперь, когда, выйдя с другой стороны опять на край леса, он увидел на ярком свете косых лучей солнца грациозную фигуру Вареньки, в желтом платье и с корзинкой шедшей легким шагом мимо
ствола старой березы, и когда это впечатление вида Вареньки слилось в одно с поразившим его своею красотой видом облитого косыми лучами желтеющего овсяного поля и за полем далекого старого леса, испещренного желтизною, тающего в синей дали?
Их статные, могучие
стволы великолепно чернели на золотисто-прозрачной зелени орешников и рябин; поднимаясь выше, стройно рисовались на ясной лазури и там уже раскидывали шатром свои широкие узловатые сучья; ястреба, кобчики, пустельги со свистом носились под неподвижными верхушками, пестрые дятлы крепко стучали по толстой коре; звучный
напев черного дрозда внезапно раздавался в густой листве вслед за переливчатым криком иволги; внизу, в кустах, чирикали и
пели малиновки, чижи и пеночки; зяблики проворно бегали по дорожкам; беляк прокрадывался вдоль опушки, осторожно «костыляя»; красно-бурая белка резво прыгала от дерева к дереву и вдруг садилась, поднявши хвост над головой.