Неточные совпадения
Солнце стояло высоко на небе и светило ярко, по-осеннему. Вода
в реке казалась неподвижно гладкой и блестела, как серебро. Несколько длинноносых куликов ходили по песку. Они не выражали ни малейшего страха даже тогда, когда лодки проходили совсем близко. Белая, как первый снег, одинокая чайка мелькала
в синеве неба. С одного из островков, тяжело махая крыльями, снялась серая цапля и с хриплыми криками
полетела вдоль протоки и спустилась
в соседнее болото.
Первые живые существа, которые я увидел, были каменушки. Они копошились
в воде около берега, постоянно ныряли и доставали что-то со дна
реки. На стрежне плескалась рыба. С дальней сухой лиственицы снялся белохвостый орлан. Широко распластав свои могучие крылья, он медленно
полетел над
рекой в поисках Добычи. Откуда-то взялась черная трясогузка. Она прыгала с камня на камень и все время покачивала своим длинным хвостиком.
Неточные совпадения
Гладиатор и Диана подходили вместе, и почти
в один и тот же момент: раз-раз, поднялись над
рекой и перелетели на другую сторону; незаметно, как бы
летя, взвилась за ними Фру-Фру, но
в то самое время, как Вронский чувствовал себя на воздухе, он вдруг увидал, почти под ногами своей лошади, Кузовлева, который барахтался с Дианой на той стороне
реки (Кузовлев пустил поводья после прыжка, и лошадь
полетела с ним через голову).
Картина, которую я увидел, была необычайно красива. На востоке пылала заря. Освещенное лучами восходящего солнца море лежало неподвижно, словно расплавленный металл. От
реки поднимался легкий туман. Испуганная моими шагами, стая уток с шумом снялась с воды и с криком
полетела куда-то
в сторону, за болото.
Лет 40 назад удэгейцев
в прибрежном районе было так много, что, как выражался сам Люрл, лебеди, пока
летели от
реки Самарги до залива Ольги, от дыма, который поднимался от их юрт, из белых становились черными. Больше всего удэгейцев жило на
реках Тадушу и Тетюхе. На Кусуне было 22 юрты, на Амагу — только 3 и на Такеме — 18. Тогда граница обитания их спускалась до
реки Судзухе и к западу от нее.
Приближалось время хода кеты, и потому
в море перед устьем Такемы держалось множество чаек. Уже несколько дней птицы эти
в одиночку
летели куда-то к югу. Потом они пропали и вот теперь неожиданно появились снова, но уже стаями. Иногда чайки разом снимались с воды, перелетали через бар и опускались
в заводь
реки. Я убил двух птиц. Это оказались тихоокеанские клуши.
Четверо гребцов сели
в весла, перенесший меня человек взялся за кормовое весло, оттолкнулись от берега шестом, все пятеро перевозчиков перекрестились, кормчий громко сказал: «Призывай бога на помочь», и лодка
полетела поперек
реки, скользя по вертящейся быстрине, бегущей у самого берега, называющейся «стремя».