Неточные совпадения
В состав экспедиционного
отряда вошли следующие лица: начальник экспедиции, автор настоящей книги, В. К. Арсеньев, и его сотрудники: помощник по хозяйственной и организационной части Т. А. Николаев, известный флорист Н. А. Десулави, естественник-геолог С. Ф. Гусев и большой знаток охотничьего дела, сотрудник журнала «
Наша охота» И. А. Дзюль.
В полдень 23 июня 1908 года
наш небольшой
отряд перебрался на пароход. Легко и отрадно стало на душе. Все городские недомогания сброшены, беганье по канцелярии кончено. Завтра в путь. В сумерки мои спутники отправились в город в последний раз навестить своих знакомых, а я с друзьями, пришедшими проводить меня, остался на пароходе. Мы сели на палубе и стали любоваться вечерним закатом, зарево которого отражалось на обширной водной поверхности при слиянии Амура с Уссури.
11 июля
наш маленький
отряд достиг реки Гобилли, впадающей в Анюй с правой стороны, как раз в том месте, где он меняет свое направление.
2 августа
наш маленький
отряд достиг места, где Партами впадает в Буту.
Действительно, плыли три лодки, на которых люди усиленно работали шестами. Через четверть часа они подошли к
нашему биваку. Это был встречный
отряд Николаева. Тогда случилось то, чего я вовсе не ожидал. Меня, Дзюля и Крылова оставили силы, и мы опустились на землю, а те, кто лежал, не вставая, уже несколько дней на гальке, поднялись на ноги.
На второй день нового года
наш маленький
отряд достиг первого большого притока Самарги — реки Кукчи. По этой реке через перевал Де лежит путь на реку Сурпак (Сукпай), приток Хора. Местность около Кукчи носит название Мукда. Там я сделал дневку и произвел астрономические наблюдения.
Я велел подбросить дров в костер и согреть чай, а сам принялся его расспрашивать, где он был и что делал за эти 3 года. Дерсу мне рассказал, что, расставшись со мной около озера Ханка, он пробрался на реку Ното, где ловил соболей всю зиму, весной перешел в верховья Улахе, где охотился за пантами, а летом отправился на Фудзин, к горам Сяень-Лаза. Пришедшие сюда из поста Ольги китайцы сообщили ему, что
наш отряд направляется к северу по побережью моря. Тогда он пошел на Тадушу.
«Этот Станислав Куля, — продолжал Вязмитинов, — как оказалось из захваченных
нашим отрядом бумаг, есть фигурировавший некогда у нас в Петербурге швейцарец…»
Последний большой бой в
нашем отряде был 18 января, несмотря на то, что 17 января уже было заключено перемирие, о котором телеграмма к нам пришла с опозданием на сутки с лишком. Новый командующий отрядом, назначенный вместо генерала Оклобжио, А.В. Комаров задумал во что бы то ни стало штурмовать неприступные Цихидзири, и в ночь на 18 января весь отряд выступил на эту нелепую попытку.
— Вы этого не могли думать. Всем записавшимся в
наш отряд я вчера вечером ясно сказал, что грабить мы не позволяем… Товарищи! — обратился он к своему отряду. — Наша красная рабоче-крестьянская армия — не белогвардейский сброд, в ней нет места бандиту, мы боремся для всемирной революции, а не для того, чтоб набивать себе карманы приятными разными вещицами. Эти люди вчера только вступили в ряды красной армии и первым же их шагом было идти грабить. Больше опозорить красную армию они не могли!
Неточные совпадения
Наши путешественники останавливались только на несколько минут для обеда, причем ехавший с ними
отряд из десяти козаков слезал с лошадей, отвязывал деревянные баклажки с горелкою и тыквы, употребляемые вместо сосудов.
Нуте-с, —
наши сведения такие: вышло семь сборных
отрядов, солдаты и черная сотня.
Это было в конце февраля. Зима, затруднявшая военные распоряжения, проходила, и
наши генералы готовились к дружному содействию. Пугачев все еще стоял под Оренбургом. Между тем около его
отряды соединялись и со всех сторон приближались к злодейскому гнезду. Бунтующие деревни при виде
наших войск приходили в повиновение; шайки разбойников везде бежали от нас, и все предвещало скорое и благополучное окончание.
Штили держали нас дня два почти на одном месте, наконец 17 мая
нашего стиля, по чуть-чуть засвежевшему ветерку, мимо низменного, потерявшегося в зелени берега добрались мы до Анжерского рейда и бросили якорь. Чрез несколько часов прибыл туда же испанский транспорт, который вез из Испании
отряд войск в Манилу.
Из донесений известно, что
наши плаватели разделились на три
отряда: один отправился на нанятом американском судне к устьям Амура, другой на бременском судне был встречен английским военным судном. Но англичане приняли
наших не за военнопленных, а за претерпевших кораблекрушение и,