Неточные совпадения
И вот в такую-то ветреную погоду орочи селения Дата выходят в
море на охоту
за нерпами.
Уезжая со льдины, они побросали всех тюленей в воду, отдав их в жертву хозяину
морей Тэму, в глубоком убеждении, что это он наказал их
за убой такого большого количества своих собак.
Перед сумерками мы с Майдановым сели
за стол, в это время в помещение вошел матрос и доложил, что с
моря идет густой туман.
Майданов мгновенно вскочил на ноги. Он принял важный вид, надел головной убор и вышел на берег
моря. Я последовал
за ним.
За дальностью расстояния волн не было видно, и только по белой кайме у берега можно было догадаться, что
море неспокойно.
В давние времена несколько орочей отправилось
за нерпами, но лед, на котором они охотились, оторвало от берега и унесло в
море.
Один
за другим мысы наподобие длинных языков вытягиваются в
море.
На другой день Карпушка, действительно, разбудил нас очень рано. Еще не рассветало, но уже по звездам было видно, что солнце приближается к горизонту.
За ночь
море заметно успокоилось. Волны ласково всплескивались на камни и почти бесшумно скатывались назад.
После чая мои спутники проворно стали укладывать лодки и охотно взялись
за весла, а я плотнее завернулся в одеяло и стал наблюдать, как просыпается жизнь на
море.
За ним километра на полтора выступает в
море другой тип берега — плоский с двумя пресными озерами, из которых северное более южного.
Через несколько минут лодки стали отходить от берега. Некоторое время слышны были разговоры, шум разбираемых весел, а затем все стихло. На месте костра осталась только красные уголья. Легкий ветерок на мгновенье раздул было пламя и понес искры к
морю. Лодки зашли
за мысок, и огня не стало видно.
Я открыл глаза и увидел, что ветер опрокинул одну из лодок и грозил сбросить ее в
море.
За борт ее держались Вандага и Чжан-Бао.
Взвесив все
за и против, мы решили тогда итти прямо к
морю и продолжать путь по намывной полосе прибоя.
К восьми часам утра мы перебрались через последний мыс и подошли к реке Нельме. На другой ее стороне стояла юрта. Из отверстия в ее крыше выходил дым; рядом с юртой на песке лежали опрокинутые вверх дном лодки, а на самом берегу
моря догорал костер, очевидно он был разложен специально для нас. Его-то мы и видели ночью. Из юрты вышел человек и направился к реке. В левой руке он держал
за жабры большую рыбину, а в правой — нож.
Мыс Суфрен со стороны
моря имеет вид конусообразной башни, прорезанной наискось какой-то цветистой жилой.
Море пробило в ней береговые ворота, к которым на лодке из-за множества подводных камней подойти трудно.
Был один из тех приятных прохладных дней, которыми отличается осень в Зауссурийском крае. Светлое, но не жаркое солнце, ясное голубое небо, полупрозрачная синеватая мгла в горах, запах
моря и паутины, затканной по буро-желтой траве, — все говорило
за то, что уже кончилось лето и приближаются холода, от которых должна будет замерзнуть вода в реках и закоченеть деревья.
На пути к
морю путешественник видит с правой стороны высокую сопку Чуйхойни, а
за ней в самом русле реки шаманский камень Тараки, состоящий из обогащенного эпидотом и хлоритом бескварцевого порфира.
Ближе к
морю лавовый покров вытянулся длинными плоскими языками и в таком виде застыл. В последовательном порядке по течению они имеют следующие названия: с правой стороны — Цзюгбу, около которой в Копи впадает небольшая речка Май, затем будет местность Тектоно и
за ней сопки: Таленку, Даулкей, Сунтакуле и Гулика. С левой стороны после горы Юшангу — гора Сололо Гуляни. Через нее тоже лежит путь на реку Хади.
За сопкой Гулика река Копи выходит на равнину Цзаусано и разбивается на несколько больших проток. Характер береговых обрывов, далеко отодвинутых в сторону, и заболоченные острова между протоками свидетельствуют о том, что раньше здесь был морской залив и что маленькие речки Яна, Улике и Копка самостоятельно впадали в
море. В те времена устье реки Копи находилось около сопки Гулика.
В третий день окончилась борьба // На реке кровавой на Каяле, // И погасли в небе два столба, // Два светила в сумраке пропали. // Вместе с ними,
за море упав, // Два прекрасных месяца затмились — // Молодой Олег и Святослав // В темноту ночную погрузились. // И закрылось небо, и погас // Белый свет над Русскою землею, // И, как барсы лютые, на нас // Кинулись поганые с войною. // И воздвиглась на Хвалу Хула, // И на волю вырвалось Насилье, // Прянул Див на землю, и была // Ночь кругом и горя изобилье.
Неточные совпадения
Бывало, пушка зоревая // Лишь только грянет с корабля, // С крутого берега сбегая, // Уж к
морю отправляюсь я. // Потом
за трубкой раскаленной, // Волной соленой оживленный, // Как мусульман в своем раю, // С восточной гущей кофе пью. // Иду гулять. Уж благосклонный // Открыт Casino; чашек звон // Там раздается; на балкон // Маркёр выходит полусонный // С метлой в руках, и у крыльца // Уже сошлися два купца.
Вместо вопросов: «Почем, батюшка, продали меру овса? как воспользовались вчерашней порошей?» — говорили: «А что пишут в газетах, не выпустили ли опять Наполеона из острова?» Купцы этого сильно опасались, ибо совершенно верили предсказанию одного пророка, уже три года сидевшего в остроге; пророк пришел неизвестно откуда в лаптях и нагольном тулупе, страшно отзывавшемся тухлой рыбой, и возвестил, что Наполеон есть антихрист и держится на каменной цепи,
за шестью стенами и семью
морями, но после разорвет цепь и овладеет всем миром.
За лугами, усеянными рощами и водяными мельницами, зеленели и синели густые леса, как
моря или туман, далеко разливавшийся.
Заговорил о превратностях судьбы; уподобил жизнь свою судну посреди
морей, гонимому отовсюду ветрами; упомянул о том, что должен был переменить много мест и должностей, что много потерпел
за правду, что даже самая жизнь его была не раз в опасности со стороны врагов, и много еще рассказал он такого, из чего Тентетников мог видеть, что гость его был скорее практический человек.
Да скажи, кабы он получше платил
за труды, так и Янко бы его не покинул; а мне везде дорога, где только ветер дует и
море шумит!