Неточные совпадения
Затем он поднялся по реке Лефу, но не дошел до ее истоков и приблизительно с половины пути повернул к юго-западу, вышел на реку Суйфун и спустился по ней до Амурского залива, названного так потому, что устье Суйфуна в
то время принималось за устье Амура.
В 1871 году Уссурийский край навещает лучший синолог
того времени — архимандрит Палладий.
Тяжелые условия, при которых пришлось работать топографам на пустынном в
то время берегу, дали С. В. Максимову богатый материал для его рассказов.
Этот перечень исследователей края был бы неполным, если бы мы не упомянули еще двух пионеров, прибывших в край в
то время, когда по Владивостокской бухте еще плавали лебеди, а в горах бродили тигры.
Когда на другой день я проснулся, пароход уже был в пути. Между озером Катар и селением Вятским Амур некоторое
время течет в широтном направлении, но затем вновь поворачивает на северо-восток. Здесь правый берег состоит из ряда плоских возвышенностей, изрезанных глубокими оврагами. Он слагается из базальтовой лавы и древнейших горных пород. Около селения Елабужского возвышенности отходят от Амура в глубь страны и вновь появляются после Гасинской протоки, вытекающей из озера
того же наименования.
Те, которые находились в употреблении, были просто вытащены на песок и во всякое
время могли быть снова спущены в воду, другие были опрокинуты кверху дном и, видимо, давно уже покоились на катках.
В это
время котенок опять пискливо замяукал и прыгнул вправо. Тотчас одна из палок качнулась вправо. Котенок метнулся влево, палка тоже двинулась влево, и так несколько раз. Я осторожно приблизился к котенку и увидел большую рыжую змею. Судя по
той части ее тела, которая была приподнята от земли, пресмыкающееся было длиною метра полтора и толщиною около пяти сантиметров. Голова змеи была обращена к котенку, и изо рта высовывался черный вилообразный язычок.
Лет пятьдесят назад (1883 год) селение Найхин выгорело от пожара во
время грозы. Гольды не особенно горевали, потому что по их представлению гром всегда бьетв
то место, где долго сидит чорт. Иногда молния поражает чорта, скрывшегося в человеке. Если бы не случилось пожара от грозы, чорт своими кознями погубил бы много людей. Обсудив этот вопрос, старики сказали, что пожар от грозы принес им избавление от несчастий, и все остались довольны. Деревня была выстроена вновь на
том же месте.
От устья Мыныму он поворачивал к северо-востоку и некоторое
время тек вдоль хребта
того же имени.
Недалеко
то время, когда она совсем заполнится галькой.
В это
время на реке послышались тихие всплески, и вслед за
тем из темноты вынырнула женщина на оморочке. Она пристала к берегу и втащила оморочку на берег. Подойдя к огню, она подала мне две большие рыбины и пару уток, которых тоже заколола острогою. Я поблагодарил ее и обещал дать ее сыновьям ружейных патронов, в которых, как я узнал, они очень нуждались.
Громадное количество воды, выносимое обоими протоками, не могло вместиться в русло реки. Ее вздымало кверху большим пузырем, который все
время перемещался и подходил
то к одному,
то к другому берегу реки. Вода точно кипела и находилась в быстром вращательном движении, разбрасывая по сторонам белую пену.
Между прочим, здесь я узнал, что Анюй в верховьях течет некоторое
время вдоль западного склона Сихотэ-Алиня, охватывая истоки Хора, а после принятия в себя притока Гобилли, текущего ему навстречу, поворачивает на запад, уклоняясь
то немного к северу,
то к югу, и впадает в протоку Дырен.
Далее
те же гольды сообщили, что для
того, чтобы достигнуть моря, нам потребуется
времени по крайней мере суток тридцать.
Стало ясно, что таинственный зверь следил за нашей лодкой. Потом он стал смелее, иногда забегал вперед, останавливался и поджидал, когда неизвестный предмет, похожий на плавник с зелеными ветвями, поровняется с ним, и в
то же
время он чувствовал, быть может и видел, что на этом плывущем дереве есть живые существа.
В это
время случилось
то, чего я вовсе не ожидал.
Некоторое
время, я сидел неподвижно и смотрел на планшет. Когда я поднял голову,
то вдруг увидел — на соседней вершине животное аспидно-бурого цвета со странной удлиненной головой и большими ветвистыми рогами. Это был северный олень. Он, видимо, учуял меня и пустился наутек. Через минуту животное скрылось в лощине, заросшей кедровым стланцем.
На другой день я встал чуть свет. Майданов лежал на кровати одетый и мирно спал. Потом я узнал, что ночью он дважды подымался к фонарю, ходил к сирене, был на берегу и долго смотрел в море. Под утро он заснул. В это
время в «каюту» вошел матрос. Я хотел было сказать ему, чтобы он не будил смотрителя, но
тот предупредил меня и громко доложил...
Он медленно плыл по воздуху, приноравливаясь к топографии места,
то опускаясь там, где были на земле углубления и где ниже была растительность,
то поднимаясь кверху там, где повышалась почва и выше росли кустарники, и в
то же
время он всячески избегал соприкосновения с ветвями деревьев, с травой и старательно обходил каждый сучок, каждую веточку и былинку.
Среди орочей было несколько стариков. Поджав под себя ноги, они сидели на корье и слушали с большим вниманием. Потом я, в свою очередь, стал расспрашивать их о
том, как жили они раньше, когда были еще детьми. Старики оживились, начали вспоминать свою молодость —
время, давно прошедшее, почти забытое, былое… Вот что они рассказывали.
В
те времена в Императорской гавани, которая также называлась Хади, царила полная тишина, изредка нарушаемая только печальными криками гагары.
В
то время как в бассейне правых притоков Уссури выпадают снега и начинаются морозы, в прибрежном районе вода еще не замерзает.
Они поднимались все разом с криками, кружились некоторое
время в воздухе, потом опять опускались на воду и
то и дело перелетали друг через друга.
«Хедвинг» разбился лет пятнадцать назад. Это был норвежский пароход, совершавший свой первый рейс и только что прибывший в дальневосточные воды. Зафрахтованный торговой фирмой Чурин и компания, он с разными грузами шел из Владивостока в город Николаевск. Во
время густого тумана с ветром он сбился с пути и врезался в берег около мыса Успения. Попытки снять судно с камней не привели ни к чему. С
той поры оно и осталось на
том месте, где потерпело аварию.
В это
время случилось событие, которое развеселило стрелков на весь день. Оттого ли, что Вихров толкнул трубу, или сам Марунич неосторожным движением качнул ее, но только труба вдруг повернулась вдоль своей продольной оси и затем покатилась по намывной полосе прибоя, сначала тихо, а потом все скорее и скорее. С грохотом она запрыгала по камням; с
того и другого конца ее появились клубы ржавой пыли. Когда труба достигла моря, ее встретила прибойная волна и обдала брызгами и пеной.
Савушка не хотел приближаться к берегу, чтобы не наткнуться на камни, но в
то же
время не решался и уходить далеко в море, чтобы не заблудиться.
Он не знает, был ли
то сон или состояние бодрствования, он потерял способность мыслить и потерял всякое представление о
времени и месте.
Он видел, что молодежь в
то же
время слушалась советов стариков.
На
тот и другой путь
времени потребуется 3–4 дня, в зависимости от количества собак и состояния дороги.
Мы остановились в недоумении. Куда итти? Держаться ли намывной полосы прибоя или следовать за тропою? В это
время подошел Вандага и сказал, что надо итти по тропе, потому что здесь ходят люди. Мы послушались его совета и, нимало не смутясь, стали карабкаться на кручу. Тропа шла зигзагами, но, несмотря на
то, что проложена она была весьма искусно, все же подъем на гору был длинный и утомительный. Мы с орочем взобрались на вершину прибрежного хребта, а шедшие со мной стрелки немного отстали.
Наша тропа шла некоторое
время по хребту. Она все
время кружила, обходя колодник
то с одной,
то с другой стороны. Мы иногда теряли ее, но потом снова находили там, где меньше было травы.
Вслед за
тем он повернулся и быстро пошел по тропе обратно. Задерживать его было бесполезно. Некоторое
время между деревьями мелькала его фигура, дальше тропа снижалась за гребень. Через минуту он скрылся в чаще леса.
Значит, надо было держаться от берега в таком расстоянии, чтобы резать овраги в самых их верховьях, но так как они были разной величины,
то на обход их тратилось много
времени.
Интересное явление: в
то время как кругом небо имело густую синюю окраску, на западе оно было бледно-зеленым и точно светилось. Я понял. Там, в горах, выпал снег. Отраженные от него солнечные лучи освещали небо.
Мне нужно было привязаться к какому-нибудь астрономическому пункту. Ближайшим к реке Самарге был пункт на мысе Суфрен. Я решил воспользоваться хорошей погодой и в
тот же день после обеда отправился туда, чтобы переночевать на месте работ и на другое утро при восходе солнца произвести поправки хронометра. В помощь себе я взял китайца Чжан-Бао и двух удэхейцев: Вензи и Янгуя из рода Каза. Я плохо рассчитал
время и к устью реки Самарги прибыл поздно.
Минут через двадцать мы снова взбирались на мыс Суфрен. По пути я стал расспрашивать Чжан-Бао о чудесном дереве. Он шел некоторое
время молча, но затем стал говорить о
том, что китайцы много знают таких вещей, которые не известны русским. В тоне его речи слышалась убежденность в своем превосходстве над спутником, которому волею судеб не дано этих знаний.
Время от
времени, нагибаясь к пню, внимательно рассматривал место порубки, часто повторяя одно и
то же восклицание: «Ай-яха…».
Мы шли с Глеголой и разговаривали. Собаку он держал на поводке. Она тащилась сзади и мешала итти: ремень
то и дело задевал за сучки. Иногда Хыча обходила дерево справа, в
то время как Глегола обходил его слева. Это принуждало его часто останавливаться и перетаскивать собаку на свою сторону или, наоборот, самому итти к собаке.
Мы оба растерялись от неожиданности.
Тем временем рысенок быстро пробежал по ветке, спрыгнул на землю и исчез в кустах.
Весь день он был занят хлопотами по хозяйству: утром он кашеварил, в полдень варил обед, вечером готовил ужин, потом опять варил чай. В
то время как другие могли ходить на охоту, Марунич был привязан к кухне.
В это
время в лесу показались собаки. Они бежали вразброд, связанные по две, по три и в одиночку. Настороженные уши, горящие глаза и порывистое дыхание их указывали на
то, что они гнались по следам козули. Собаки пронеслись мимо нас с такой быстротой, что задержать их нам не удалось.
А так как я и Ноздрин видели его на рассвете,
то надо полагать, что и впредь его можно будет застать здесь в это же
время.
После ужина я снова вернулся в юрту удэхейца. Ребятишки его уже спали, жена его готовила ужин, а сам он исправлял ремни у лыж. Я подсел к огню и стал расспрашивать его о страшных утесах Мэка. Миону некоторое
время молчал, и я думал, что он не хочет говорить на эту
тему, полагая, что я хочу взять его в проводники.
Миону был на ногах. Жена его готовила завтрак, сам он чистил ружье, а ребятишки играли костями рыси. Во
время еды он сказал, что проводит нас только до
того места, где обыкновенно держатся тигры, а затем вернется и, не дожидаясь нашего возвращения, пойдет на реку Хор. Я знал, что отговаривать его было напрасным трудом, и потому сказал ему, что хорошо помню свое обещание не задерживать его дольше полдня.
Было бы ошибочно думать, что озеро питается водою только из рек Мухеня и Немпту. Повышение уровня воды его зависит и от Амура. И в этом случае наблюдается уже знакомый нам процесс засорения озера песком и илом. В ненастное
время года мутная, амурская вода входит в спокойное Синдинское озеро и отдает ему
тот материал, который находится в ней во взвешенном состоянии.
Я рассчитал, что если я побегу за ружьями, туда и обратно — два километра, а затем полтора километра до юрты удэхейца и еще до тигра, вероятно, с полкилометра, на что потребуется не менее часа,
то тигр за это
время успеет съесть всю собаку и спокойно удалиться.
Было тихое морозное утро. Солнце только что начинало всходить. Уже розовели восточные склоны гор, обращенные к солнцу, в
то время как в распадках между ними снег еще сохранял сумеречные лиловые оттенки. У противоположного берега в застывшем холодном воздухе над полыньей клубился туман и в виде мелкой радужной пыли садился на лед, кусты и прибрежные камни.
И в самом деле, обстоятельства принуждали «оставить поле» за зверем в
то время, когда он уже начал было сдаваться.
Маха пел и в
то же
время бил тихонько колотушкой в свой бубен.
Их география все
время переплеталась с рассказами о разных приключениях
то со зверями,
то с злыми духами.