Неточные совпадения
Она вела себя неспокойно, все
время вертелась, задирая хвост кверху, прыгала с
одной ветки на другую и вдруг совершенно неожиданно камнем упала в траву, но вскоре опять появилась на
одной из нижних ветвей дерева.
В это
время котенок опять пискливо замяукал и прыгнул вправо. Тотчас
одна из палок качнулась вправо. Котенок метнулся влево, палка тоже двинулась влево, и так несколько раз. Я осторожно приблизился к котенку и увидел большую рыжую змею. Судя по той части ее тела, которая была приподнята от земли, пресмыкающееся было длиною метра полтора и толщиною около пяти сантиметров. Голова змеи была обращена к котенку, и изо рта высовывался черный вилообразный язычок.
Старик замолк и, уставившись глазами в
одну точку, погрузился в воспоминания о
временах, давно прошедших. Тогда я обратился к старшине с просьбой рассказать мне о рыжей змее, которую связывают с именем какой-то шаманки. Сначала он отмалчивался, но потом разговорился и рассказал мне следующее.
За это
время лодки разделились. Мы перешли к правому берегу, а женщина свернула в
одну из проток. К сумеркам мы достигли устья реки Люундани, по соседству с которой, немного выше, стояли две юрты. Дальше мы не пошли и тотчас стали устраивать бивак.
Наши гольды все
время лавировали от
одного берега к другому, выбирая, где было не так глубоко и течение слабее.
В это
время гольд, стоявший в носовой части лодки, протянул вперед руку и произнес
одно только слово «Иока».
Громадное количество воды, выносимое обоими протоками, не могло вместиться в русло реки. Ее вздымало кверху большим пузырем, который все
время перемещался и подходил то к
одному, то к другому берегу реки. Вода точно кипела и находилась в быстром вращательном движении, разбрасывая по сторонам белую пену.
На другой день я хотел было итти дальше, но в это
время с
одним из наших проводников сделался припадок.
По мнению Чжан-Бао, летающий человек на реке Гобилли был
один из Ли-чжен-цзы, китаец и уж никак не удэхеец. Из этого я вывел заключение, что сказание удэхейцев о людях с крыльями позаимствовано ими от китайцев в древние
времена.
Чтобы взять
один непропуск, иной раз уходит, полдня
времени и много сил.
Не замечая, что
одна лямка вытянулась, Гусев долгое
время нес котомку на
одном плече, отчего страдал физически.
Они все
время перелетали с
одного места на другое.
В палатке Вандага были кое-какие японские вещи. Из расспросов выяснилось, что дед его, действительно, родился на Сахалине. Отец жил
одно время в заливе Де-Кастри, потом в бухте Чжуанка, а сам он перекочевал на реку Ботчи еще в молодые годы.
Во
время привала я поднимался на
одну из сопок, покрытых растительностью, состоящей главным образом из ели и пихты. Здесь на солнцепеках произрастают дуб, даурская (черная) береза и изредка кедр. Долинные места были заняты лиственицей и белой березой, а на каменистых местах, около моря, в массе разрослись шиповник и низкорослая рябина с безвкусными водянистыми ягодами.
Люди бегут, падают, опять бегут и стараются собрать веревки. Наконец лодки привязаны, палатка поймана. В это
время с моря нашла только
одна большая волна. С ревом она рванулась на берег, загроможденный камнями. Вода прорвалась сквозь щели и большими фонтанами взвилась кверху. Одновременно сверху посыпались камни. Они прыгали, словно живые, перегоняли друг друга и, ударившись о гальку, рассыпались впрах. На местах падения их, как от взрывов, образовывались облачка пыли, относимые ветром в сторону.
Наша тропа шла некоторое
время по хребту. Она все
время кружила, обходя колодник то с
одной, то с другой стороны. Мы иногда теряли ее, но потом снова находили там, где меньше было травы.
Наши туземцы долго ходили по берегу реки и часто нагибались к земле. Спустя некоторое
время они пришли на бивак и сообщили, что на Ниме есть удэхейцы и среди них
одна женщина. Несмотря на позднее
время, они решили итти на розыски своих земляков. Я не стал их задерживать и просил только завтра притти пораньше.
Время от
времени, нагибаясь к пню, внимательно рассматривал место порубки, часто повторяя
одно и то же восклицание: «Ай-яха…».
Тогда я сказал, что можно
один или два раза выстрелить в воздух или бросить несколько головешек в сторону леса. Он ответил, что это не поможет. Тигр отойдет на
время, потом снова явится, и тогда будет еще хуже.
Наши утренние сборы заняли
времени не больше
одного часа. Каждый знал, что ему надо делать: движенья каждого человека были согласованы, и потому уборка палатки и укладка походной печки, увязка нарт и запряжка собак делались всегда без лишней проволочки.
Во
время наблюдений в трубу инструмента на солнце были видны три пятна, расположенные наискось в
одну линию.
Тигр простоял на месте еще минуты две, затем повернулся и, по
временам оглядываясь назад, медленно пошел к лесу. В это мгновение мимо нас свистнули две пули, но ни
одна из них не попала в зверя. Тигр сделал большой прыжок и в
один миг очутился на высоком яру. Здесь он остановился, еще раз взглянул на своих врагов и скрылся в кустарниках.
Некоторые слои во
время повторной дислокации образовали красивую плойчатость;
одни имеют плитняковую отдельность, другие при выветривании рассыпаются на мелкие чешуйки, третьи оказываются очень устойчивыми и, несмотря на все климатические невзгоды, только снаружи покрываются какой-то твердой корой, по внешнему виду совершенно отличной от основной породы.
— Раз нам не везет, надо искать. Я, может быть, снова поступлю служить — на «Фицроя» или «Палермо». Конечно, они правы, — задумчиво продолжал он, думая об игрушках. — Теперь дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить. Все это так, а жаль, право, жаль. Сумеешь ли ты прожить без меня
время одного рейса? Немыслимо оставить тебя одну.
Неточные совпадения
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь
одной // Дивится зритель молодой // (Что было также в прежни леты, // Во
время ваше и мое), // Не обратились на нее // Ни дам ревнивые лорнеты, // Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных рядов.
Так точно думал мой Евгений. // Он в первой юности своей // Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, //
Одним на
время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая в шуме и в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший цвет.
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то
время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом //
Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Конечно, не
один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров и суждений // В то
время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
Он так привык теряться в этом, // Что чуть с ума не своротил // Или не сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно: силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва в то
время не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда в углу сидел
один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял // В огонь то туфлю, то журнал.