Вдруг несколько в стороне на
воде появились круги, и вслед за тем над поверхностью ее показалась большая голова какого-то страшилища буро-серого цвета, с маленькими ушами, черным носом и щетинистыми усами; голова была больше человеческой раза в четыре.
Неточные совпадения
Гольды говорили, что назавтра надо ждать ненастья, потому что
появилось много мошки и она больно кусалась. Они заметили также, что рыба в протоках всплывала на поверхность
воды и хватала ртом воздух. Уже после полудня небо стало затягиваться паутиной слоистых облаков.
Было холодно и сыро. Серое небо моросило дождем. В сухой протоке (позади гольдского жилища), которую я вчера перешел, не замочив ног,
появилась вода. Значит, Анюй начал выходить из берегов. Я вернулся назад и стал будить гольдов.
Темные силуэты кустов и бурелом, нанесенный бог знает откуда
водою, один за другим
появлялись из темноты и бесшумно, словно привидения, проходили, скрываясь снова за поворотом протоки.
Фигура Карпушки то
появлялась на гребнях волн, то совсем скрывалась в
воде.
То они уносились так далеко, что, казалось, не возвратятся вовсе, то вдруг снова неожиданно
появлялись откуда-нибудь сбоку и с шумом все разом опускались на
воду.
Около пяти часов пополудни мы оставили Аку. Море было сравнительно спокойно, только короткие порывы ветра неожиданно набегали то спереди, то сзади и мешали грести. Здесь мы впервые встретили нерп. Выставив на поверхность
воды свои мокрые блестящие головы, они с любопытством разглядывали лодки, плыли сзади, ныряли и вновь
появлялись иногда очень близко.
Одна из нерп вынырнула так близко от лодки, что гребцы едва не задели ее веслом по голове. Она сильно испугалась и поспешно погрузилась в
воду. Глегола схватил ружье и выстрелил в то место, где только что была голова животного. Пуля булькнула и вспенила
воду. Через минуты две-три нерпа снова
появилась, но уже дальше от лодки. Она с недоумением глядела в нашу сторону и, казалось, не понимала, в чем дело. Снова выстрел и снова промах. На этот раз нерпа исчезла совсем. Она поняла об угрожающей ей опасности.
В такие тихие ночи можно наблюдать свечение моря. Как клубы пара, бежала
вода от весел; позади лодки тоже тянулась длинная млечная полоса. В тех местах, где
вода приходила во вращательное движение, фосфоресценция делалась интенсивнее. Точно светящиеся насекомые, яркие голубые искры кружились с непонятной быстротой, замирали и вдруг снова
появлялись где-нибудь в стороне, разгораясь с еще большей силой.
Лед начинал выгибаться, и на поверхности его
появлялась вода.
После пурги в атмосфере водворилось равновесие. На небе исчезли последние бровки туч. Снег, пригретый весенними солнечными лугами, быстро оседал. Талая
вода, сбегающая с гор, распространялась по льду реки. Всюду
появились большие промоины. Словом, здесь, в низовьях Копи, мы застали ту же картину, что и на Анюе месяц назад.
Ниже росли кусты и деревья, берег становился обрывистым и был завален буреломом. Через 10 минут его лошадь достала до дна ногами. Из
воды появились ее плечи, затем спина, круп и ноги. С гривы и хвоста вода текла ручьями. Казак тотчас же влез на коня и верхом выехал на берег.
В открытом море нам встретились киты-полосатики и косатки. Киты плыли медленно в раз взятом направлении, мало обращая внимания на миноносцы, но косатки погнались за судами и, когда поравнялись с нами, начали выскакивать из воды. Стрелок Загурский стрелял; два раза он промахнулся, а в третий раз попал. На
воде появилось большое кровавое пятно. После этого все косатки сразу исчезли.
Неточные совпадения
Мадам Шталь принадлежала к высшему обществу, но она была так больна, что не могла ходить, и только в редкие хорошие дни
появлялась на
водах в колясочке.
Через четверть часа мы уже сидели на дощанике Сучка. (Собак мы оставили в избе под надзором кучера Иегудиила.) Нам не очень было ловко, но охотники народ неразборчивый. У тупого, заднего конца стоял Сучок и «пихался»; мы с Владимиром сидели на перекладине лодки; Ермолай поместился спереди, у самого носа. Несмотря на паклю,
вода скоро
появилась у нас под ногами. К счастью, погода была тихая, и пруд словно заснул.
В некоторых банях даже воровали городскую
воду. Так, в Челышевских банях, к великому удивлению всех, пруд во дворе, всегда полный
воды, вдруг высох, и бани остались без
воды. Но на другой день
вода опять
появилась — и все пошло по-старому.
В 25 км от Сихотэ-Алиня Нанца сливается с рекой Бейцой, текущей с севера. Отсюда собственно и начинается Кулумбе, которая должна была привести нас к Иману.
Вода в реке стала уже замерзать,
появились широкие забереги.
После полудня погода стала заметно портиться. На небе
появились тучи. Они низко бежали над землей и задевали за вершины гор. Картина сразу переменилась: долина приняла хмурый вид. Скалы, которые были так красивы при солнечном освещении, теперь казались угрюмыми;
вода в реке потемнела. Я знал, что это значит, велел ставить палатки и готовить побольше дров на ночь.