Морской берег ночью! Темные силуэты скал слабо проектируются на фоне звездного неба. Прибрежные утесы, деревья на них, большие камни около самой воды — все приняло одну неопределенную темную окраску.
Вода черная, как смоль, кажется глубокой бездной. Горизонт исчез — в нескольких шагах от лодки море сливается с небом. Звезды разом отражаются в воде, колеблются, уходят вглубь и как будто снова всплывают на поверхность. В воздухе вспыхивают едва уловимые зарницы. При такой обстановке все кажется таинственным.
Неточные совпадения
Маньчжуры называли Амур «Сахалян ула» (река
черной воды), а китайцы — «Хуньтун-цзын», после соединения с рекой Сунгари [В. П. Васильев.
Описание Маньчжурии. «Записки Русского Географического общества», 1857 г., стр. 91.] — также «Гелонг-кианг» (река
черного дракона) и Хей-шуй, что значит «
Черная вода», [Иакинф.
Поговорив немного с вятским старожилом, я пошел к берегу. Пароход, казалось, был насыщен электричеством. Ослепительные лучи его вырывались из всех дверей, люков и иллюминаторов и отражались в
черной воде. По сходням взад и вперед ходили корейцы, носильщики дров. Я отправился было к себе в каюту с намерением уснуть, но сильный шум на палубе принудил меня одеться и снова выйти наверх.
Вечером я опять почувствовал себя плохо и вышел из дома пройтись по берегу реки. На небе не было ни звезд, ни луны, дул ветер с моря, начинал накрапывать дождь. На той стороне реки горел костер, и свет его ярко отражался в
черной, как смоль,
воде.
Вдруг несколько в стороне на
воде появились круги, и вслед за тем над поверхностью ее показалась большая голова какого-то страшилища буро-серого цвета, с маленькими ушами,
черным носом и щетинистыми усами; голова была больше человеческой раза в четыре.
Большой корабль погребен на дне бухты, над ним стоит неподвижная и
черная, как смоль,
вода, на берегу кладбище с развалившимися могилами, истлевшими изгородями и упавшими крестами, на которых кое-где сохранились надписи.
Вода по его
черным волосам сбегала на спину и плечи, но он мало обращал на это внимания.
Первые живые существа, которые я увидел, были каменушки. Они копошились в
воде около берега, постоянно ныряли и доставали что-то со дна реки. На стрежне плескалась рыба. С дальней сухой лиственицы снялся белохвостый орлан. Широко распластав свои могучие крылья, он медленно полетел над рекой в поисках Добычи. Откуда-то взялась
черная трясогузка. Она прыгала с камня на камень и все время покачивала своим длинным хвостиком.
Я взглянул в указанном направлении и увидел какой-то
черный предмет на
воде. Он передвигался немного, делал спиральные круги и вновь возвращался на прежнее место.
Темная, как
чернила,
вода казалась страшною.
Геолог увидит здесь большие пороги вроде водопадов, гроты, пробитые
водою, слоистые породы, поставленные на голову, с белыми, желтыми и
черными прослойками.
Оно быстро увеличивается, раздувается в громадную черную тучу, тяжело нависшую над горизонтом. Вода там сереет. Туча эта поднимается выше и выше, отрывается от горизонта, сливается с океаном широким серым дождевым столбом, освещенным лучами солнца, и стремительно несется на корвет. Солнце скрылось.
Вода почернела. В воздухе душно. Вокруг потемнело, точно наступили сумерки.
В косную, которая была при нашей барке, бросились четверо бурлаков. Исачка точно сам собой очутился на корме, и лодка быстро полетела вперед к нырявшим в
воде черным точкам. На берегу собрался народ с убитой барки.
Неточные совпадения
Он, как
водой студеною, // Больную напоил: // Обвеял буйну голову, // Рассеял думы
черные, // Рассудок воротил.
То направлял он прогулку свою по плоской вершине возвышений, в виду расстилавшихся внизу долин, по которым повсюду оставались еще большие озера от разлития
воды; или же вступал в овраги, где едва начинавшие убираться листьями дерева отягчены птичьими гнездами, — оглушенный карканьем ворон, разговорами галок и граньями грачей, перекрестными летаньями, помрачавшими небо; или же спускался вниз к поемным местам и разорванным плотинам — глядеть, как с оглушительным шумом неслась повергаться
вода на мельничные колеса; или же пробирался дале к пристани, откуда неслись, вместе с течью
воды, первые суда, нагруженные горохом, овсом, ячменем и пшеницей; или отправлялся в поля на первые весенние работы глядеть, как свежая орань
черной полосою проходила по зелени, или же как ловкий сеятель бросал из горсти семена ровно, метко, ни зернышка не передавши на ту или другую сторону.
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка
чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной
водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, // В иные книги не глядел.
Была полная ночь; за бортом в сне
черной воды дремали звезды и огни мачтовых фонарей.
Ведь она хлеб
черный один будет есть да
водой запивать, а уж душу свою не продаст, а уж нравственную свободу свою не отдаст за комфорт; за весь Шлезвиг-Гольштейн не отдаст, не то что за господина Лужина.