Некоторое время, я сидел неподвижно и смотрел на планшет. Когда я поднял голову, то вдруг увидел — на соседней вершине животное аспидно-бурого цвета со странной удлиненной головой и большими ветвистыми рогами. Это был северный олень. Он, видимо, учуял меня и пустился наутек. Через минуту животное скрылось в лощине, заросшей кедровым стланцем.
Он дернул за рукав ее, и оба пошли вместе, беспрестанно оглядываясь назад, и наконец опустились отлогостью в низменную лощину — почти яр, называемый в некоторых местах балками, — по дну которой лениво пресмыкался проток, поросший осокой и усеянный кочками.
В то время как он говорил, будто невидимою рукой потянулся справа налево, от поднявшегося ветра, полог дыма, скрывавший лощину, и противоположная гора с двигающимися по ней французами открылась перед ними.
Мне стало совестно перед ней, и я отчаянно устремился вперед, словно вдруг догадался, куда следовало идти, обогнул бугор и очутился в неглубокой, кругом распаханной лощине.
Не особо хорошо я в лесу ориентируюсь, помню только, что мы вдоль реки шли, в глубокой лощине протекающей, а вокруг той реки ели огромные, необхватные, сплошным частоколом стояли, в прозрачную воду глядясь.
Бой шёл сначала в виноградниках и на склонах небольшой лощины, затем переместился дальше от берега.
Не особо хорошо я в лесу ориентируюсь, помню только, что мы вдоль реки шли, в глубокой лощине протекающей, а вокруг той реки ели огромные, необхватные, сплошным частоколом стояли, в прозрачную воду глядясь.
Там есть тёмные узкие лощины, где деревья причудливо склоняются и где струятся тонкие ручейки, ни разу не поймавшие отблеска солнечного света.