Неточные совпадения
— Нет,
Отец, льется на земле красная кровь, но я избегал соприкосновения с ней, и оттого я так чист. И так как нельзя, ходя меж людей, избежать грязи и крови ихней и не запачкать
одежд, то на самую землю я не спускался, а летал на небольшой высоте, оттуда посылая улыбки, укор и благословения…
Однажды ночью, при дороге, увидел я спящего бродягу; был он пьян и бредил, и узнал я в нем ренегата, одного из посланных Тобой с доверием; и вот что я подслушал среди бессвязных и кощунственных выкликов его: «Горько мне без неба, которого я лишен, но не хочу быть ангелом среди людей, не хочу белых
одежд, не хочу крыльев!» Буквально так и говорил,
Отец: «Не хочу крыльев!»
— Нет. Не хотят. Они так говорят,
Отец: «Вот мы пойдем на небо и снова оденем белые
одежды, а как же те, которые останутся? Если идти, так уж всем, а одни мы не пойдем».
Неточные совпадения
Когда царь персидский Камбиз завоевал Египет и полонил царя египетского Псаменита, он велел вывесть на площадь царя Псаменита с другими египтянами и велел вывести на площадь две тысячи человек, а с ними вместе Псаменитову дочь, приказал одеть ее в лохмотья и выслать с ведрами за водой; вместе с нею он послал в такой же
одежде и дочерей самых знатных египтян. Когда девицы с воем и плачем прошли мимо
отцов,
отцы заплакали, глядя на дочерей. Один только Псаменит не заплакал, а только потупился.
Прочти им, а деткам особенно, о том, как братья продали в рабство родного брата своего, отрока милого, Иосифа, сновидца и пророка великого, а
отцу сказали, что зверь растерзал его сына, показав окровавленную
одежду его.
— Барыни мне новую лопоть [Лопоть по-сибирски —
одежда.] шьют, — сказала девочка, указывая
отцу на работу Ранцевой. — Хорошая, кра-а-асная, — лопотала она.
В нужде, в работе, лишенные теплой
одежды, а иногда насущного хлеба, они умели выходить, вскормить целую семью львенков;
отец передал им неукротимый и гордый дух свой, веру в себя, тайну великих несчастий, он воспитал их примером, мать — самоотвержением и горькими слезами.
— Не беспокойтесь, пожалуйста,
отец Тарасий, — сказал на то петербургский чиновник. — Не в
одежде дело, а в радушии. Останьтесь как были, ежели это вас не холодит.