Неточные совпадения
Менее всего был похож на сатану этот человек с маленьким, дряблым личиком, но было в его гусином гоготанье что-то такое, что уничтожало святость и крепость
тюрьмы. Посмейся он еще немного — и вот развалятся гнилостно стены, и упадут размокшие решетки, и надзиратель сам выведет арестантов за ворота: пожалуйте, господа, гуляйте себе по
городу, — а может, кто и в деревню хочет? Сатана!
Наконец ушла. Плакала горько, утираясь кончиками платка, не видела дороги. И чем дальше отходила от
тюрьмы, тем горючее лились слезы. Пошла назад к
тюрьме, потом заблудилась дико в
городе, где родилась, выросла, состарилась. Забрела в какой-то пустынный садик с несколькими старыми, обломанными деревьями и села на мокрой оттаявшей лавочке. И вдруг поняла: его завтра будут вешать.
Неточные совпадения
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в
город, да полтора года и просидел немец в
тюрьме.
И пишет суд: препроводить тебя из Царевококшайска в
тюрьму такого-то
города, а тот суд пишет опять: препроводить тебя в какой-нибудь Весьегонск, и ты переезжаешь себе из
тюрьмы в
тюрьму и говоришь, осматривая новое обиталище: „Нет, вот весьегонская
тюрьма будет почище: там хоть и в бабки, так есть место, да и общества больше!“ Абакум Фыров! ты, брат, что? где, в каких местах шатаешься?
На дороге обчистил меня кругом пехотный капитан, так что трактирщик хотел уже было посадить в
тюрьму; как вдруг, по моей петербургской физиономии и по костюму, весь
город принял меня за генерал-губернатора.
Статистик, известный всему
городу своей привычкой сидеть в
тюрьме, добродушно посмеивался, перечисляя:
На другой день, утром, он и Тагильский подъехали к воротам
тюрьмы на окраине
города. Сеялся холодный дождь, мелкий, точно пыль, истреблял выпавший ночью снег, обнажал земную грязь.
Тюрьма — угрюмый квадрат высоких толстых стен из кирпича, внутри стен врос в землю давно не беленный корпус, весь в пятнах, точно пролежни, по углам корпуса — четыре башни, в средине его на крыше торчит крест тюремной церкви.