Смутно помню то странное ощущение, какое испытал я, когда бледный диск луны показался за
моим окном и железные квадраты черными зловещими линиями разрезали его на маленькие серебряные участки.
Не могу без горькой улыбки вспомнить первый день моего заключения: толпа наглых и невежественных зевак с утра до ночи галдела у
моего окна, задирая голову кверху (моя камера находится во втором этаже), и осыпала меня бессмысленными ругательствами; были даже попытки — к стыду моих сограждан! — разгромить мое жилище, и один довольно увесистый камень чуть не раздробил мне голову.
Неточные совпадения
Обманутый ложью поэтов, провозгласивших вечную дружбу и любовь, я не хотел видеть того, что каждодневно наблюдает из
окон своего жилища
мой благосклонный читатель: как друзья, родные, мать и жена, в видимом отчаянии и слезах, провожают на кладбище дорогого покойника и по истечении времени возвращаются обратно.
Моя камера находится на высоте пятого этажа, и в решетчатое
окно открывается прекрасный вид на далекий город и часть пустынного поля, уходящего направо; налево же, вне пределов
моего зрения, продолжается предместье города и находится, как мне сказали, церковь с прилегающим к ней городским кладбищем. О существовании церкви и даже кладбища я знал, впрочем, и раньше по печальному перезвону колоколов, какого требует обычай при погребении умерших.
Должен, однако, отдать справедливость той крайней и благородной деликатности, с какою наблюдающий за мною удаляется от
окна, заметив
мое характерно возбужденное состояние и некоторые приготовления.
На днях я слегка простудился — в их
окна страшно дует, и попросил
моего слугу пободрствовать возле меня ночь. Наутро я шутя спросил его...
В ту же ночь, разбудив слугу, я приказал ему уложить вещи, и мы уехали. Я не окажу, где нахожусь я сейчас; но всю вчерашнюю и нынешнюю ночь над головою
моей шумели деревья и дождь стучал в
окна. Здесь
окна маленькие, и мне легче за ними. Ей я написал довольно обширное письмо, содержание которого считаю излишним приводить. Больше с нею мы не увидимся никогда.
Размеры
моей камеры 8 на 4; высота 4; стены внизу покрашены серой краской, верх же их, а равно потолок остаются белыми; вверху квадратное
окно 1 ½ на 1 ½ с массивной железной решеткой, уже успевшей заржаветь от времени; на двери, запираемой тяжелым и прочным замком, издающим звонкий лязг при каждом повороте ключа, небольшое отверстие для наблюдения, а ниже его форточка, в которую подается и принимается пища.
Когда озаряет ее прощальными лучами, угасая, дневное светило и, вся в красном, как царица, как мученица, с темными язвами своих решетчатых
окон, она молчаливо и гордо поднимается над равниной, — я с тоскою, как влюбленный, шлю ей
мои жалобы и вздохи и нежные укоризны и клятвы ей,
моей любви,
моей мечте,
моей горькой и последней муке.
Дождь вдруг перестал
мыть окно, в небо золотым мячом выкатилась луна; огни станций и фабрик стали скромнее, побледнели, стекло окна казалось обрызганным каплями ртути. По земле скользили избы деревень, точно барки по реке.
Долго мне будут сниться широкие сени, с прекрасной «картинкой», крыльцо с виноградными лозами, длинный стол с собеседниками со всех концов мира, с гримасами Ричарда; долго будет чудиться и «yes», и беготня Алисы по лестницам, и крикун-англичанин, и
мое окно, у которого я любил работать, глядя на серые уступы и зеленые скаты Столовой горы и Чертова пика. Особенно еще как вспомнишь, что впереди море, море и море!
Я его ни разу не видал — то есть порядочно; но однажды я сидел один в горнице (в комиссии), допрос кончился, из
моего окна видны были освещенные сени; подали дрожки, я бросился инстинктивно к окну, отворил форточку и видел, как сели плац-адъютант и с ним Огарев, дрожки укатились, и ему нельзя было меня заметить.
Аня(глядит в свою дверь, нежно). Моя комната,
мои окна, как будто я не уезжала. Я дома! Завтра утром встану, побегу в сад… О, если бы я могла уснуть! Я не спала всю дорогу, томило меня беспокойство.
Я стал спать по ночам, потому что не слышалось более под
моими окнами зловещего ночного стука, который мог поднять меня и увлечь в тьму на опасность и неизбежность.
Неточные совпадения
Смеркалось; на столе, блистая, // Шипел вечерний самовар, // Китайский чайник нагревая; // Под ним клубился легкий пар. // Разлитый Ольгиной рукою, // По чашкам темною струею // Уже душистый чай бежал, // И сливки мальчик подавал; // Татьяна пред
окном стояла, // На стекла хладные дыша, // Задумавшись,
моя душа, // Прелестным пальчиком писала // На отуманенном стекле // Заветный вензель О да Е.
У нас теперь не то в предмете: // Мы лучше поспешим на бал, // Куда стремглав в ямской карете // Уж
мой Онегин поскакал. // Перед померкшими домами // Вдоль сонной улицы рядами // Двойные фонари карет // Веселый изливают свет // И радуги на снег наводят; // Усеян плошками кругом, // Блестит великолепный дом; // По цельным
окнам тени ходят, // Мелькают профили голов // И дам и модных чудаков.
Он был не глуп; и
мой Евгений, // Не уважая сердца в нем, // Любил и дух его суждений, // И здравый толк о том, о сем. // Он с удовольствием, бывало, // Видался с ним, и так нимало // Поутру не был удивлен, // Когда его увидел он. // Тот после первого привета, // Прервав начатый разговор, // Онегину, осклабя взор, // Вручил записку от поэта. // К
окну Онегин подошел // И про себя ее прочел.
— В таком случае позвольте мне вас попросить в
мой кабинет, — сказал Манилов и повел в небольшую комнату, обращенную
окном на синевший лес. — Вот
мой уголок, — сказал Манилов.
«Мое-то будущее достоянье — мужики, — подумал Чичиков, — дыра на дыре и заплата на заплате!» И точно, на одной избе, вместо крыши, лежали целиком ворота; провалившиеся
окна подперты были жердями, стащенными с господского амбара.