Неточные совпадения
Что-то зловещее горело широким и красным огнем, и в дыму копошились
чудовищные уродцы-дети с
головами взрослых убийц. Они прыгали легко и подвижно, как играющие козлята, и дышали тяжело, словно больные. Их рты походили на пасти жаб или лягушек и раскрывались судорожно и широко; за прозрачною кожей их
голых тел угрюмо бежала красная кровь — и они убивали друг друга, играя. Они были страшнее всего, что я видел, потому что они были маленькие и могли проникнуть всюду.
На громадном туловище сидела, несколько искоса, без всякого признака шеи,
чудовищная голова; целая копна спутанных, желто-седых волос вздымалась над нею, зачинаясь чуть не от самых взъерошенных бровей.
Этот несчастный подол, попадая под ноги Глаши, усиливал ее раздражение до последней степени: ненависть ее к мужу росла, как сказочный богатырь, и касалась своею
чудовищной головой до самого неба.
Неточные совпадения
Когда Самгин, все более застывая в жутком холоде, подумал это — память тотчас воскресила вереницу забытых фигур: печника в деревне, грузчика Сибирской пристани, казака, который сидел у моря, как за столом, и
чудовищную фигуру кочегара у Троицкого моста в Петербурге. Самгин сел и, схватясь руками за
голову, закрыл уши. Он видел, что Алина сверкающей рукой гладит его плечо, но не чувствовал ее прикосновения. В уши его все-таки вторгался шум и рев. Пронзительно кричал Лютов, топая ногами:
Нет ни одной стороны человеческой жизни, где бы основная, главная правда сияла с такой
чудовищной, безобразной
голой яркостью, без всякой тени человеческого лганья и самообеления.
Или, может быть, у них не хватает ни времени, ни самоотверженности, ни самообладания вникнуть с
головой в эту жизнь и подсмотреть ее близко-близко, без предубеждения, без громких фраз, без овечьей жалости, во всей ее
чудовищной простоте и будничной деловитости.
И вдруг ее коричневое лицо собралось в
чудовищную, отвратительную гримасу плача: губы растянулись и опустились по углам вниз, все личные мускулы напряглись и задрожали, брови поднялись кверху, наморщив лоб глубокими складками, а из глаз необычайно часто посыпались крупные, как горошины, слезы. Обхватив руками
голову и положив локти на стол, она принялась качаться взад и вперед всем телом и завыла нараспев вполголоса:
Никому не приходило в
голову жаловаться; наступил какой-то общий
чудовищный, зловещий кошмар; какой-то нелепый гипноз овладел полком.