В умывальнике была еще вода, очень теплая, и я ощупью умылся и вытер лицо простыней. Там, где лицо было разбито, очень саднило и щипало, и мне захотелось взглянуть на себя в зеркало. Я зажег спичку — и при ее неровном, слабо разгорающемся свете на меня взглянуло из темноты что-то настолько безобразное и страшное, что я поспешно
бросил спичку на пол. Кажется, был переломлен нос.
В ее сочном голосе все время звучали сердитые нотки. Закурив папиросу, она
бросила спичку, но в пепельницу не попала и подождала, когда Самгин, обжигая пальцы, снимет горящую спичку со скатерти.
«Не она ли и минуту тому назад зажгла и
бросила спичку? Я, забывшись, могла и не слыхать этого, но… Господи! портрет, действительно, стоит пред столом! Он действительно сошел со стены и… он шел, но он остановился!»
Неточные совпадения
Закурив папиросу, она долго махала пред лицом своим
спичкой, не желавшей угаснуть, отблески огонька блестели на стеклах ее пенсне. А когда
спичка нагрела ей пальцы, женщина,
бросив ее в пепельницу, приложила палец к губам, как бы целуя его.
— Пожалуйте, — шепотом пригласил он. — Только — папироску
бросьте и там не курите,
спичек не зажигайте! Кашлять и чихать тоже воздержитесь, прошу! А уж если терпенья не хватит — в платочек покашляйте.
Самгин видел, как отскакивали куски льда, обнажая остов баррикады, как двое пожарных, отломив спинку дивана, начали вырывать из нее мочальную набивку,
бросая комки ее третьему, а он, стоя на коленях, зажигал
спички о рукав куртки;
спички гасли, но вот одна из них расцвела, пожарный сунул ее в мочало, и быстро, кудряво побежали во все стороны хитренькие огоньки, исчезли и вдруг собрались в красный султан; тогда один пожарный поднял над огнем бочку, вытряхнул из нее солому, щепки; густо заклубился серый дым, — пожарный поставил в него бочку, дым стал более густ, и затем из бочки взметнулось густо-красное пламя.
У него был второй ключ от комнаты, и как-то вечером, ожидая Никонову, Самгин открыл книгу модного, неприятного ему автора. Из книги вылетела узкая полоска бумаги, на ней ничего не было написано, и Клим положил ее в пепельницу, а потом, закурив,
бросил туда же непогасшую
спичку; край бумаги нагрелся и готов был вспыхнуть, но Самгин успел схватить ее, заметив четко выступившие буквы.
Он широко усмехнулся, потряс головой и закурил папиросу, а горящую
спичку погасил, сжав ее пальцами, и уже потом
бросил ее на чайное блюдечко!