Неточные совпадения
Последние дни Лаврентий Петрович сильно волновался и непрестанно повертывал голову по направлению к сиявшему сквозь окно голубому небу; изменив
своей неподвижности, он судорожно ворочался на постели, кряхтел и сердился на нянек. С тем же волнением он
встречал доктора при ежедневном осмотре, и тот под
конец заметил это. Был он добрый и хороший человек и участливо спросил.
Неточные совпадения
К
концу тяжелой эпохи, из которой Россия выходит теперь, когда все было прибито к земле, одна официальная низость громко говорила, литература была приостановлена и вместо науки преподавали теорию рабства, ценсура качала головой, читая притчи Христа, и вымарывала басни Крылова, — в то время,
встречая Грановского на кафедре, становилось легче на душе. «Не все еще погибло, если он продолжает
свою речь», — думал каждый и свободнее дышал.
— Вы простите меня за то, что я слишком много говорю о самом себе, — говорил Привалов останавливаясь. — Никому и ничего я не говорил до сих пор и не скажу больше… Мне случалось
встречать много очень маленьких людей, которые вечно ко всем пристают со
своим «я», — это очень скучная и глупая история. Но вы выслушайте меня до
конца; мне слишком тяжело, больше чем тяжело.
Происходило это не потому, что она держала открытым
свой дом, любила гостей и сама была отзывчива на приглашения. Напротив, Погорелова жила очень уединенно, была домоседкой и кроме церковных служб по воскресным и праздничным дням, не посещала никого, а между тем, со всех
концов Москвы приезжали к ней, но приезжали поодиночке, хотя всегда
встречали истинно русское хлебосольство.
В ее квартире была устроена тайная типография, и когда жандармы, узнав об этом, явились с обыском, она, успев за минуту перед их приходом переодеться горничной, ушла,
встретив у ворот дома
своих гостей, и без верхнего платья, в легком платке на голове и с жестянкой для керосина в руках, зимою, в крепкий мороз, прошла весь город из
конца в
конец.
Не зорко смотрели башкирцы за
своим табуном. Пришли они от Волги до самой Рязани, не
встретив нигде отпора; знали, что наши войска распущены, и не ожидали себе неприятеля; а от волков, думали, обережемся чебузгой да горлом. И четверо из них, уперев в верхние зубы
концы длинных репейных дудок и набрав в широкие груди сколько могли ветру, дули, перебирая пальцами, пока хватало духа. Другие подтягивали им горлом, и огонь освещал их скулистые лица, побагровевшие от натуги.