Что, она не хочет идти? Не бойся, господин, она пойдет и будет любить тебя… это просто девичий стыд, господин! Вот Я подстегну ее этим концом веревки — хочешь, Я доведу ее до твоей опочивальни, до самого твоего ложа, добрый господин? Возьми ее с веревкой, веревку Я отдаю даром, но избавь Меня от небесной красоты! У нее лицо пресветлой Мадонны, она дочь почтеннейшего Фомы Магнуса, и они оба украли: один свое имя и белые руки, другая — свой пречистый лик! Ах!..
Помолилась я богу — прочитала, как еще в Мценске священник учил от запаления ума: «Благого царя благая мати, пречистая и чистая», — и сняла с себя капотик, и подхожу к ней в одной юбке, и говорю: «Послушай ты меня, Леканида Петровна!
Клянусь тебе пречистою Мадонной, Клянусь тебе Спасителя крестом, Клянусь отца священной сединою, Клянуся прахом матери моей — Вся жизнь моя и все мои мышленья Навек, Жуан, тебе принадлежат!
Все верующие шли за пречистым телом, а над ним, вместе с шествием, двигался большой облачный круг, имевший вид венца и озарявший всё шествие своим сиянием.
Все верующие шли за пречистым телом, а над ним, вместе с шествием, двигался большой облачный круг, имевший вид венца и озарявший всё шествие своим сиянием.