Неточные совпадения
Одетый в генеральское пальто с
красной подкладкой, высокий, широкоплечий, воинственный, несущий седую голову немного назад, он два часа величавым
призраком кружился по городу — вдоль почерневших от дождя деревянных домишек, вдоль бесконечных заборов и пустырей, мимо магазинов и лавок с продрогшими, низко кланяющимися приказчиками.
И когда он был уже убит и давно похоронен и новый губернатор, молодой, вежливый, окруженный казаками, быстро и весело носился по городу в коляске, — многие вспоминали этот двухнедельный странный
призрак, рожденный старым законом: седого человека в генеральском пальто, шагающего прямо по грязи, его закинутую голову и незрячий взор — и
красную шелковую подкладку, остро блистающую в молчаливых лужах.
А наутро снова надел он генеральское пальто; и еще два дня мелькала, отражаясь в лужах,
красная подкладка и крутился по улицам величавый
призрак, мертвец, церемониальным маршем ищущий могилы.
Неточные совпадения
Казалось, они только что вырвались из чьих-то грозных, смертоносных когтей — и, вызванный жалким видом обессиленных животных, среди весеннего
красного дня, вставал белый
призрак безотрадной, бесконечной зимы с ее метелями, морозами и снегами…
Однажды, погружась в мечтанье, // Сидел он позднею порой; // На темном своде без сиянья // Бесцветный месяц молодой // Стоял, и луч дрожащий, бледный // Лежал на зелени холмов, // И тени шаткие дерев // Как
призраки на крыше бедной // Черкесской сакли прилегли. // В ней огонек уже зажгли, //
Краснея он в лампаде медной // Чуть освещал большой забор… // Всё спит: холмы, река и бор.
Тотчас являлся в воображении моем и дом с
красными занавесами; тут же, неизвестно каким образом, являлся как действующее лицо и отец, который сам же мне рассказывал эту сказку, и матушка, мешавшая нам обоим идти неизвестно куда, наконец, — или, лучше сказать, прежде всего — я, с своими чудными мечтами, с своей фантастической головой, полной дикими, невозможными
призраками, — все это до того перемешалось в уме моем, что вскоре составило самый безобразный хаос, и я некоторое время потеряла всякий такт, всякое чутье настоящего, действительного и жила бог знает где.
Начался сыск, и над Россией навис страшный
призрак красного террора, самочинной расправы над подозреваемыми в сочувствии ген.
— Довольно, пожалуйста, Павел Павлович, — пробормотал он,
краснея и в раздраженном нетерпении, — и зачем, зачем, — вскричал он вдруг, — зачем привязываетесь вы к больному, раздраженному человеку, чуть не в бреду человеку, и тащите его в эту тьму… тогда как — все
призрак, и мираж, и ложь, и стыд, и неестественность, и — не в меру, — а это главное, это всего стыднее, что не в меру!