Я любил натуральную историю с детских лет; книжка на русском языке (которой названия не помню) с лубочными изображеньями зверей, птиц, рыб, попавшаяся мне в руки еще в гимназии, с благоговеньем, от доски до доски, была выучена мною наизусть.
Игорь-князь во злат стремень вступает, В чистое он поле выезжает. Солнце тьмою путь ему закрыло, Ночь грозою птиц перебудила, Свист зверей несется, полон гнева, Кличет Див над ним с вершины древа, Кличет Див, как половец в дозоре, За Сулу, на Сурож, на Поморье, Корсуню и всей округе ханской, И тебе, болван Тмутороканский!
Представь: их как зверей выводят напоказ… Я слышала, там… город есть турецкий… А знаешь ли, кто мне припас? — Антон Антоныч Загорецкий. Загорецкий выставляется вперед.
Собака, Лев, да Волк с Лисой В соседстве как-то жили, И вот какой Между собой Они завет все положили: Чтоб им зверей съсобща ловить, И что́ наловится, всё поровну делить.
Я понял, но сердцем, — о нет, не умом, Я знаю, что радостней царственный гром, Что молния губит людей и зверей, Но мир наш вдвойне обольстителен с ней.
Я вижу даль твою, Россия, Слежу грядущее твое — Все те же нивы золотые, Все тот же лес, зверей жилье. Пространства также все огромны, Богатств — на миллион веков…