Он заготовил в уездном городе на имя одного из своих достойных друзей законную доверенность от Прасковьи Ивановны на продажу Парашина и Куролесова (Чурасово из милости оставлял ей) и всякий день два раза спускался в подвал к своей жене и уговаривал подписать доверенность; просил прощенья, что в горячности так строго с нею обошелся; обещался, в случае ее согласия, никогда не появляться ей на глаза и божился, что оставит духовную, в которой, после
своей смерти, откажет ей всё имение.
Неточные совпадения
Чрез полгода один из них сделался отчаянно болен и пред
смертью признался в
своем преступлении.
«Батюшка, Степан Михайлыч! — голосила Арина Васильевна, — воля твоя святая, делай что тебе угодно, мы все в твоей власти, только не позорь нас, не срами
своего рода перед невесткой; она человек новый, ты ее до
смерти перепугаешь…» Вероятно, эти слова образумили старика.
Мало-помалу он вкрался в доверенность
своего господина, и когда Софья Николавна, после
смерти своей мачехи, вступила в управление домом, она нашла уже Калмыка дворецким и любимцем
своего отца, особенно потому, что он был любимцем покойной ее мачехи.
Излишество ли ухода, излишество ли леченья, природная ли слабость телосложения младенца были причиною его
смерти — неизвестно; оказалось только, что он на четвертом месяце
своей жизни не вынес самого легкого детского припадка — младенской, или родимца, которому редкий из грудных детей не бывает подвержен.
Носились слухи, за верность которых никак нельзя ручаться, что причиною болезни и
смерти молодой женщины была тайная тоска о покинутом семействе и раскаяние в измене
своей природной вере.
За месяц до
своей смерти она достала из своего сундука белого коленкору, белой кисеи и розовых лент; с помощью своей девушки сшила себе белое платье, чепчик и до малейших подробностей распорядилась всем, что нужно было для ее похорон.
— А вы, хлопцы! — продолжал он, оборотившись к своим, — кто из вас хочет умирать
своею смертью — не по запечьям и бабьим лежанкам, не пьяными под забором у шинка, подобно всякой падали, а честной, козацкой смертью — всем на одной постеле, как жених с невестою? Или, может быть, хотите воротиться домой, да оборотиться в недоверков, да возить на своих спинах польских ксендзов?
Она прожила бы до старости, не упрекнув ни жизнь, ни друга, ни его непостоянную любовь, и никого ни в чем, как не упрекает теперь никого и ничто за
свою смерть. И ее болезненная, страдальческая жизнь, и преждевременная смерть казались ей — так надо.
Алексей Никанорович (Андроников), занимавшийся делом Версилова, сохранял это письмо у себя и, незадолго до
своей смерти, передал его мне с поручением «приберечь» — может быть, боялся за свои бумаги, предчувствуя смерть.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Перестань, ты ничего не знаешь и не в
свое дело не мешайся! «Я, Анна Андреевна, изумляюсь…» В таких лестных рассыпался словах… И когда я хотела сказать: «Мы никак не смеем надеяться на такую честь», — он вдруг упал на колени и таким самым благороднейшим образом: «Анна Андреевна, не сделайте меня несчастнейшим! согласитесь отвечать моим чувствам, не то я
смертью окончу жизнь
свою».
Пишут ко мне, что, по
смерти ее матери, какая-то дальняя родня увезла ее в
свои деревни.
— Мало ты нас в прошлом году истязал? Мало нас от твоей глупости да от твоих шелепов
смерть приняло? — продолжали глуповцы, видя, что бригадир винится. — Одумайся, старче! Оставь
свою дурость!
Она нашла этого друга, и она благодарит Бога теперь за
смерть своего ребенка.
Сам Левин не помнил
своей матери, и единственная сестра его была старше его, так что в доме Щербацких он в первый раз увидал ту самую среду старого дворянского, образованного и честного семейства, которой он был лишен
смертью отца и матери.