Неточные совпадения
Вот каким образом происходило дело: месяца за два до приезда Алексея Степаныча, Иван Петрович Каратаев ездил зачем-то в Уфу и привез своей жене эту городскую новость; Александра Степановна (я сказал о ее свойствах) вскипела негодованием и злобой; она была коновод в своей семье и вертела всеми, как хотела, разумеется кроме
отца; она обратила в шпионы одного из лакеев Алексея Степаныча, и он сообщал ей все подробности
об образе жизни и о любви своего молодого барина; она нашла какую-то кумушку в Уфе, которая разнюхала, разузнала всю подноготную и
написала ей длинную грамоту, с помощию отставного подьячего, составленную из городских вестей и сплетен дворни в доме Зубина, преимущественно со слов озлобленных приданых покойной мачехи.
Сущность дела состояла в том, что Николай Федорыч расспросил молодого человека
об его семействе,
об его состоянии,
об его намерениях относительно службы и места постоянного жительства; сказал ему, что Софья Николавна ничего не имеет, кроме приданого в десять тысяч рублей, двух семей людей и трех тысяч наличных денег для первоначального обзаведения; в заключение он прибавил, что хотя совершенно уверен, что Алексей Степаныч, как почтительный сын, без согласия
отца и матери не сделал бы предложения, но что родители его могли передумать и что приличие требует, чтобы они сами
написали об этом прямо к нему, и что до получения такого письма он не может дать решительного ответа.
Неточные совпадения
— Ну, а — Дмитрий? — спрашивала она. — Рабочий вопрос изучает? О, боже! Впрочем, я так и думала, что он займется чем-нибудь в этом роде. Тимофей Степанович убежден, что этот вопрос раздувается искусственно. Есть люди, которым кажется, что это Германия, опасаясь роста нашей промышленности, ввозит к нам рабочий социализм. Что говорит Дмитрий
об отце? За эти восемь месяцев — нет, больше! — Иван Акимович не
писал мне…
Он решился к нему ехать и даже выйти в отставку, если болезненное состояние
отца потребует его присутствия. Товарищи, заметя его беспокойство, ушли. Владимир, оставшись один,
написал просьбу
об отпуске, — закурил трубку и погрузился в глубокие размышления.
С прямотой и решительностью молодости он не только говорил о том, что земля не может быть предметом частной собственности, и не только в университете
писал сочинение
об этом, но и на деле отдал тогда малую часть земли (принадлежавшей не его матери, а по наследству от
отца ему лично) мужикам, не желая противно своим убеждениям владеть землею.
Отец Огарева умер в 1838; незадолго до его смерти он женился. Весть о его женитьбе испугала меня — все это случилось как-то скоро и неожиданно. Слухи
об его жене, доходившие до меня, не совсем были в ее пользу; он
писал с восторгом и был счастлив, — ему я больше верил, но все же боялся.
— Я так мало придаю важности делу, что совсем не считаю нужным скрывать, что я
писал об этом, и прибавлю, к кому — к моему
отцу.