С этой определенной целью он удвоил свои заискиванья к бабушке и тетке Прасковьи Ивановны и добился до того, что они в нем, как говорится, души
не чаяли; да и за молодой девушкой начал так искусно ухаживать, что она его полюбила, разумеется как человека, который потакал всем ее словам, исполнял желания и вообще баловал ее.
Неточные совпадения
Танайченок, будить Аксютку и барыню, —
чаю!»
Не нужно было повторять приказаний: неуклюжий Мазан уже летел со всех ног с медным, светлым рукомойником на родник за водою, а проворный Танайченок разбудил некрасивую молодую девку Аксютку, которая, поправляя свалившийся на бок платок, уже будила старую, дородную барыню Арину Васильевну.
Степан Михайлович слушал терпеливо, внимательно: кто-то из домашних шел было к нему поздороваться, но он издали выразительно погрозил калиновым подожком своим, и никто, даже Аксинья с
чаем,
не смел подойти, пока он сам
не позвал.
Арина Васильевна
не осмелилась вдруг прийти к своему супругу; она помешкала с час времени и явилась, когда уже старик напился
чаю и весело балагурил с Аксиньей.
— Ведь ты,
чай, плохо спала?» — «Меня никто
не будил, — отвечала Арина Васильевна, почтительно целуя руку старика, — я сама проснулась.
Еще
не привыкшая протягивать ручку для поцелуев и в то же время стоять неподвижно, как статуя, — Софья Николавна принялась было сама целоваться со всеми, что повторялось при получении из рук ее подарка; но Степан Михайлыч вмешался в дело: он смекнул, что эдак придется ему
не пить
чаю до ужина.
Но сегодня я проснулась рано; Алексей мне сказал (старик поморщился), что вы уже давно встали, и я пришла к вам в надежде, что вы меня
не прогоните и позволите мне напоить вас
чаем».
Степан Михайлыч
не приказал никого будить, и Софья Николавна начала распоряжаться
чаем.
Чай был сделан крепкий, точно так, как он любил, то есть: чайник, накрытый салфеткой, был поставлен на самовар, чашка налита полнехонько наравне с краями, и Софья Николавна подала ее,
не пролив ни одной капли на блюдечко; ароматный напиток был так горяч, что жег губы.
«Никогда
не пивал больше двух, а теперь выпью третью, — сказал он самым ласковым голосом, — как-то
чай кажется лучше».
После обеда немного отдохнули, потом гуляли по Кинелю, перевозились на ту сторону, потом пили
чай на берегу реки; предлагали гостье поудить рыбу, но она отказалась, говоря, что терпеть
не может этой забавы и что ей очень приятно проводить время с сестрицами.
После вечернего
чая Степан Михайлыч, благоволение к невестке которого час от часу увеличивалось, приказал пригнать со степи табун лошадей, чтоб показать его Софье Николавне, которая как-то между слов сказала, что
не имеет понятия о табуне и желала бы его видеть.
Сват Николай Федорыч никогда
не расставался с тобой (тут он обратился к невестке) и,
чай, больно по тебе соскучился, а ты,
чай, и подавно стосковалась по больном старике.
Каратаевы и Нагаткина с Танюшей еще
не воротились: они должны были приехать к вечернему
чаю.
Степан Михайлыч спросил
чаю к себе в горницу и приказал сказать, чтоб никто
не ходил к нему.
А Степан Михайлыч очень ее любил, и
не проходило обеда, чтоб он
не давал или
не посылал со стола подачки своей Аксютке; когда же она стала девкой на возрасте, заставил по утрам наливать себе
чай и разговаривал с нею целые часы.
Он больше виноват: говядину мне подает такую твердую, как бревно; а суп — он черт знает чего плеснул туда, я должен был выбросить его за окно. Он меня морил голодом по целым дням… Чай такой странный: воняет рыбой, а
не чаем. За что ж я… Вот новость!
Небо раскалилось и целым ливнем зноя обдавало все живущее; в воздухе замечалось словно дрожанье и пахло гарью; земля трескалась и сделалась тверда, как камень, так что ни сохой, ни даже заступом взять ее было невозможно; травы и всходы огородных овощей поблекли; рожь отцвела и выколосилась необыкновенно рано, но была так редка, и зерно было такое тощее, что
не чаяли собрать и семян; яровые совсем не взошли, и засеянные ими поля стояли черные, словно смоль, удручая взоры обывателей безнадежной наготою; даже лебеды не родилось; скотина металась, мычала и ржала; не находя в поле пищи, она бежала в город и наполняла улицы.
Неточные совпадения
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья
не хватает даже на
чай и сахар. Если ж и были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то это клевета, ей-богу клевета. Это выдумали злодеи мои; это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Городничий (в сторону, с лицом, принимающим ироническое выражение).В Саратовскую губернию! А? и
не покраснеет! О, да с ним нужно ухо востро. (Вслух.)Благое дело изволили предпринять. Ведь вот относительно дороги: говорят, с одной стороны, неприятности насчет задержки лошадей, а ведь, с другой стороны, развлеченье для ума. Ведь вы,
чай, больше для собственного удовольствия едете?
Городничий. Полно вам, право, трещотки какие! Здесь нужная вещь: дело идет о жизни человека… (К Осипу.)Ну что, друг, право, мне ты очень нравишься. В дороге
не мешает, знаешь, чайку выпить лишний стаканчик, — оно теперь холодновато. Так вот тебе пара целковиков на
чай.
И гнется, да
не ломится, //
Не ломится,
не валится… // Ужли
не богатырь? // «Ты шутишь шутки, дедушка! — // Сказала я. — Такого-то // Богатыря могучего, //
Чай, мыши заедят!»
— Коли всем миром велено: // «Бей!» — стало, есть за что! — // Прикрикнул Влас на странников. — //
Не ветрогоны тисковцы, // Давно ли там десятого // Пороли?..
Не до шуток им. // Гнусь-человек! —
Не бить его, // Так уж кого и бить? //
Не нам одним наказано: // От Тискова по Волге-то // Тут деревень четырнадцать, — //
Чай, через все четырнадцать // Прогнали, как сквозь строй! —