Неточные совпадения
Бог
судья твоим сестрицам, Елизавете и Александре Степановне…» Но рассеянно слушал Алексей Степаныч: освежительная тень, зелень наклонившихся ветвей над рекою, тихий ропот бегущей воды, рыба, мелькавшая в ней, наконец, обожаемая Софья Николавна, его
жена, сидящая подле и обнявшая его одной рукой…
Что за кафтан был на
судье, что за мундир на городничем, и вдобавок ко всему между двух деревенских чучел в женском платье, то есть между
женой и свояченицей, Кальпинский во французском шитом кафтане, с двумя часовыми цепочками, с перстнями на пальцах, в шелковых чулках и башмаках с золотыми пряжками.
Притом же почти все время она просидела одна, потому что, под предлогом незнакомства, ее ангажировали очень редко, тогда как
жена судьи была царицей бала и не пропускала ни одного танца.
Неточные совпадения
— Бог сжалился надо мной и зовет к себе. Знаю, что умираю, но радость чувствую и мир после стольких лет впервые. Разом ощутил в душе моей рай, только лишь исполнил, что надо было. Теперь уже смею любить детей моих и лобызать их. Мне не верят, и никто не поверил, ни
жена, ни
судьи мои; не поверят никогда и дети. Милость Божию вижу в сем к детям моим. Умру, и имя мое будет для них незапятнано. А теперь предчувствую Бога, сердце как в раю веселится… долг исполнил…
Бауакас с калекой пошли к
судье. В суде был народ, и
судья вызывал по очереди тех, кого судил. Прежде чем черед дошел до Бауакаса,
судья вызвал ученого и мужика: они судились за
жену. Мужик говорил, что это его
жена, а ученый говорил, что его
жена.
Судья выслушал их, помолчал и сказал: «Оставьте женщину у меня, а сами приходите завтра».
— Возьми свою
жену, — сказал
судья ученому, — а мужику дать пятьдесят палок. — Ученый взял свою
жену, а мужика тут же наказали.
— Сима, ты бы и потом могла с мужем переговорить, — политично заметила Анфуса Гавриловна. — Мы хоть и родители тебе, а промежду мужем и
женой один бог
судья.
— Меж мужем и
женой один бог
судья, мамаша, а вторая причина… Эх, да что тут говорить! Все равно не поймете. С добром я ехал домой, хотел
жене во всем покаяться и зажить по-новому, а она меня на весь город ославила. Кому хуже-то будет?