Неточные совпадения
«Это
будет тебе полезно, — сказал он мне, отведя меня в
сторону, — ты же любишь сам критиковать, так попробуй
на себе; я ведь нарочно подбил Николева, чтоб он потребовал этого чтения».
В самом деле, через несколько дней я встретился с ним у того же Кокошкина, и Загоскин, предупрежденный обо мне в хорошую
сторону, равно и о том, что я хочу к нему приехать, что мне совестно
на него взглянуть, — бросился ко мне
на шею, расцеловал меня в пух и чуть не задушил в своих объятиях, потому что
был очень силен.
Спокойствие лиц, уверенность, с какою
были сказаны эти слова, и даже улыбка, с которою смотрели
на мою тревогу, заставили меня подумать, что я, занимаясь в деревне постоянно лечением больных, перенеся жестокие потери в моем семействе, сделался мнителен и смотрю
на такого рода предметы с темной
стороны.
Само собою разумеется, что занавесь
будет не подниматься кверху, а раздергиваться
на две
стороны;
на ней я прикажу нарисовать ту самую деревеньку в перспективе, которую зрители увидят
на сцене; занавесь же в аллее
будет представлять дремучий лес.
Утро в самом деле
было очаровательное: пение птичек заглушалось раскатами и щелканьем соловьев; с полей доносилось пение жаворонков;
на противоположной, болотистой
стороне токовали бекасы и свистали погоныши.
Председатель, несмотря
на то, что я старался предварительно объяснить ему все хорошие
стороны нашего нового товарища, глядел
на него с насмешкою, как
на юродивого или как
на шута, но
был очень вежлив.
Издатель «Телеграфа»
был тогда в апогее своей славы, и большинство публики
было на его
стороне.
В конце этого же водевиля
был еще куплет
на Полевого, гораздо оскорбительнейший; но против него не так сильно восстали Телеграфисты — и
сторона Писарева преодолела.
В женском вопросе он
был на стороне крайних сторонников полной свободы женщин и в особенности их права на труд, но жил с женою так, что все любовались их дружною бездетною семейною жизнью, и устроил жизнь своей жены так, что она ничего не делала и не могла делать, кроме общей с мужем заботы, как получше и повеселее провести время.
Так, в настоящем случае, кроме того что акционерный делец, жаловавшийся на клевету, был грязный человек, Бе
был на стороне оставления жалобы без последствий еще и потому, что это обвинение в клевете журналиста было стеснение свободы печати.
Но в остром столкновении Розанова с христианством я
был на стороне христианства, потому что это значило для меня быть на стороне личности против рода, свободы духа против объективированной магии плоти, в которой тонет образ человека.
Неточные совпадения
Порой дождливою намедни // Я, завернув
на скотный двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской школы пестрый сор! // Таков ли
был я, расцветая? // Скажи, фонтан Бахчисарая! // Такие ль мысли мне
на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за мною, // Скитаясь в той же
стороне, // Онегин вспомнил обо мне.
Ужель та самая Татьяна, // Которой он наедине, // В начале нашего романа, // В глухой, далекой
стороне, // В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та, от которой он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё
на воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой он // Пренебрегал в смиренной доле, // Ужели с ним сейчас
была // Так равнодушна, так смела?
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех
сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил
на что-нибудь.
Татьяна верила преданьям // Простонародной старины, // И снам, и карточным гаданьям, // И предсказаниям луны. // Ее тревожили приметы; // Таинственно ей все предметы // Провозглашали что-нибудь, // Предчувствия теснили грудь. // Жеманный кот,
на печке сидя, // Мурлыча, лапкой рыльце мыл: // То несомненный знак ей
был, // Что едут гости. Вдруг увидя // Младой двурогий лик луны //
На небе с левой
стороны,
Полицеймейстер, точно,
был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему
на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась
на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все
было со
стороны рыбного ряда.