Бывали здесь и другие типы. В начале восьмидесятых годов сверкала совершенно лысая голова московского вице-губернатора, человека
очень веселого, И. И. Красовского. Про него было пущено, кажется Шумахером, четверостишие:
Неточные совпадения
— Точно-с, Павел Иванович, — сказал Селифан, оборотясь с козел,
веселый, —
очень почтенный барин. Угостительный помещик! По рюмке шампанского выслал. Точно-с, и приказал от стола отпустить блюда — оченно хорошего блюда, деликатного скусу. Такого почтительного господина еще и не было.
«Гость, кажется,
очень неглупый человек, — думал хозяин, — степенен в словах и не щелкопер». И, подумавши так, стал он еще
веселее, точно как бы сам разогрелся от своего разговора и как бы празднуя, что нашел человека, готового слушать умные советы.
— У вас
очень мало самолюбия! — сказала она мне вчера. — Отчего вы думаете, что мне
веселее с Грушницким?
Он встретил своего гостя, по-видимому, с самым
веселым и приветливым видом, и только уже несколько минут спустя Раскольников, по некоторым признакам, заметил в нем как бы замешательство, — точно его вдруг сбили с толку или застали на чем-нибудь
очень уединенном и скрытном.
К концу ужина, когда дворецкий налил мне только четверть бокальчика шампанского из завернутой в салфетку бутылки и когда молодой человек настоял на том, чтобы он налил мне полный, и заставил меня его выпить залпом, я почувствовал приятную теплоту по всему телу, особенную приязнь к моему
веселому покровителю и чему-то
очень расхохотался.