Причины же, почему я так поступил, состоят в следующем: четыре года прошли, как мы лишились Гоголя; кроме биографии и напечатанных в журналах многих статей, о нем продолжают писать и печатать; ошибочные мнения о Гоголе, как о человеке, вкрадываются в сочинения всех пишущих о нем, потому что из них — даже сам биограф его — лично Гоголя не знали или не находились с ним в близких сношениях.
Я удостоверен, что они были получены Гоголем, потому что в одном своем письме Погодин очень неделикатно напоминает об них Гоголю, тогда как он дал честное слово нам, что Гоголь никогда не узнает о нашей складчине; но вот что непостижимо: когда финансовые дела Гоголя поправились, когда он напечатал свои сочинения в четырех томах, тогда он поручил все расплаты Шевыреву и дал ему собственноручный регистр, в котором даже все мелкие долги были записаны с точностью; об этих же двух тысячах не упомянуто; этот регистр и теперь находится у Шевырева.
На другой день получил я письмо от И. И. Панаева, в котором он от имени Одоевского, Плетнева, Врасского, Краевского и от себя умолял, чтоб Гоголь не продавал своих прежних сочинений Смирдину за пять тысяч (и новой комедии в том числе), особенно потому, что новая комедия будет напечатана в «Сыне отечества» или «Библиотеке для чтения», а Врасский предлагает шесть тысяч с правом напечатать новую комедию в «Отечественных записках».
Я умолчал о том, что мы намерены напечатать статью особой брошюркой, и уверял его, что Константин не питает никакого неудовольствия, что и было совершенно справедливо.
Он решился сам купить второе издание за тысячу пятьсот рублей ассигнациями и уведомил об этом Гоголя, но особые, добавочные сцены «Ревизора» вздумал напечатать особо в своем журнале.
Я требую также, чтобы не печатать „Предуведомления“ к пятому изданию „Ревизора“: ибо все это с начала до конца чушь, дичь и нелепость, и если будет обнародовано, сделает Гоголя посмешищем всей России.
Этим письмом исчерпываются материалы, предназначенные С. Т. Аксаковым для книги «История моего знакомства с Гоголем». После смерти Гоголя Аксаков напечатал в «Московских ведомостях» две небольшие статьи: «Письмо к друзьям Гоголя» и «Несколько слов о биографии Гоголя», хронологически как бы завершающие события, о которых повествуют аксаковские мемуары (см. эти статьи в четвертом томе).
Недавно я узнал, что Печорин, возвращаясь из Персии, умер. Это известие меня очень обрадовало: оно давало мне право печатать эти записки, и я воспользовался случаем поставить свое имя над чужим произведением. Дай Бог, чтоб читатели меня не наказали за такой невинный подлог!
Сын вздохнул, признаваясь этим вздохом в том, что отец понял его. Старик, продолжая складывать и печатать письма, с своею привычною быстротой, схватывал и бросал сургуч, печать и бумагу.
Потом он посылал стихи под чужим именем в журнал. Их печатали, потому что они были недурны, местами не без энергии и все проникнуты пылким чувством; написаны гладко.
Сюжеты для своих работ мастерицы передавали из рук в руки или сами их рисовали. После того как стали печатать книги, узоры издавали в специальных сборниках.
ПЕЧА́ТАТЬ, -аю, -аешь; несов., перех.1. (несов. напечатать и отпечатать). Воспроизводить на чем-л. какие-л. знаки, изображения (буквы, цифры, чертежи, рисунки и т. п.), оттискивая с типографских наборов, клише, с отлитых или выгравированных моделей и т. п. с помощью специальных приспособлений, машин. Печатать газеты. Печатать ноты. Печатать иллюстрации. Печатать рисунки на обоях. (Малый академический словарь, МАС)
ПЕЧА́ТАТЬ, -аю, -аешь; несов., перех.1. (несов. напечатать и отпечатать). Воспроизводить на чем-л. какие-л. знаки, изображения (буквы, цифры, чертежи, рисунки и т. п.), оттискивая с типографских наборов, клише, с отлитых или выгравированных моделей и т. п. с помощью специальных приспособлений, машин. Печатать газеты. Печатать ноты. Печатать иллюстрации. Печатать рисунки на обоях.
Они поднимают налоги до запредельного уровеня, отказываются от формальных и неформальных обязательств и начинают печатать деньги как сумасшедшие.
Один шёл быстро, чётко печатая шаг, второй загребал ногами пыль и грязь.
Сюжеты для своих работ мастерицы передавали из рук в руки или сами их рисовали. После того как стали печатать книги, узоры издавали в специальных сборниках.
