по произведению «История моего знакомства с Гоголем» (Аксаков С. Т., 1852) искать по всей классике
Область поиска
«История моего знакомства с Гоголем» (Аксаков С. Т., 1852) по всей классике
«Ревизор» был напечатан Погодиным со всеми приложениями, которые предварительно были помещены в «Москвитянине», что, разумеется, было Гоголю неприятно.
Я особенно должен обвинять себя потому, что только моя просьба (как мне кажется) могла заставить Гоголя оторваться от своего святого труда, пожертвовать своею чудною итальянскою повестью «Анунциата», которой начало он нам читал, и сделать из нее отдельную статью под названием «Рим», которая впоследствии была напечатана в «Москвитянине».
Прилагаю письмо Погодина ко мне, из которого видно, что я противился помещению в «Москвитянине» добавочных сцен к «Ревизору». Это письмо вполне объясняет образ действий Погодина с Гоголем...
Выдержки из русской классики со словом «москвитянин»
Таков был, например, епископ астраханский, имени которого теперь не вспомню, но твердо знаю, что бывшее с ним ироническое происшествие описано в «Москвитянине» (1851–1853 гг.).
Иоанн, в первом порыве раздражения, обрек было его на самые страшные муки; но, по непонятной изменчивости нрава, а может быть, и вследствие общей любви москвитян к боярину, он накануне казни отменил свои распоряжения и осудил его на менее жестокую смерть.
Он старался дать ход моим стихотворениям и с этою целью, как соиздатель «Москвитянина», рекомендовал Погодину написанный мною ряд стихотворений под названием: «Снега».
Он подумал, что ему должно быть среди тех, кто боролся с огнём, что должно сосредоточивать силы москвитян там, где можно выиграть схватку с враждебной силой.
Простой москвитянин понял, наконец, кто, собственно, его так бесцеремонно будит, и поторопился оставить свою медвежью шкуру.
Он подумал, что ему должно быть среди тех, кто боролся с огнём, что должно сосредоточивать силы москвитян там, где можно выиграть схватку с враждебной силой.
Шествие, казалось, не замечало потоков воды, льющейся на спины москвитян.