Неточные совпадения
Природа медленно производит эту работу, и я имел случай наблюдать ее: первоначальная основа составляется собственно из водяных растений, которые, как известно, растут на всякой глубине и расстилают свои листья и цветы на поверхности
воды; ежегодно согнивая, они превращаются в какой-то кисель — начало черноземного торфа, который, слипаясь, соединяется в большие пласты; разумеется, все это может происходить только на
водах стоячих и предпочтительно в тех местах, где мало берет ветер.
Все хорошо в
природе, но
вода — красота всей
природы.
Утка, от скуки и по
природе своей, кричит во все горло без умолку, а дикие селезни и даже утки садятся около нее на
воду под самое ружейное дуло охотника.
Все водоплавающие птицы снабжены от заботливой
природы густым и длинным пухом, не пропускающим ни капли
воды до их тела, но утки-рыбалки, начиная с нырка до гоголя включительно (особенно последний), предназначенные всю жизнь проводить на
воде, снабжены предпочтительно самым густым пухом.
Я сказал о
воде, что она «краса
природы»; почти то же сказать о лесе.
В соединении леса с
водою заключается другая великая цель
природы.
Неточные совпадения
Мне кажется, когда бы мне // Дала судьба обильные столь
воды, // Я, украшеньем став
природы, // Не сделал курице бы зла:
Не удалось бы им там видеть какого-нибудь вечера в швейцарском или шотландском вкусе, когда вся
природа — и лес, и
вода, и стены хижин, и песчаные холмы — все горит точно багровым заревом; когда по этому багровому фону резко оттеняется едущая по песчаной извилистой дороге кавалькада мужчин, сопутствующих какой-нибудь леди в прогулках к угрюмой развалине и поспешающих в крепкий замок, где их ожидает эпизод о войне двух роз, рассказанный дедом, дикая коза на ужин да пропетая молодою мисс под звуки лютни баллада — картины, которыми так богато населило наше воображение перо Вальтера Скотта.
Она с простотою и добродушием Гомера, с тою же животрепещущею верностью подробностей и рельефностью картин влагала в детскую память и воображение Илиаду русской жизни, созданную нашими гомеридами тех туманных времен, когда человек еще не ладил с опасностями и тайнами
природы и жизни, когда он трепетал и перед оборотнем, и перед лешим, и у Алеши Поповича искал защиты от окружавших его бед, когда и в воздухе, и в
воде, и в лесу, и в поле царствовали чудеса.
— Куда ж торопиться? Посидим. Как ты измок однако! Хоть не ловится, но хорошо. Всякая охота тем хороша, что имеешь дело с
природой. Ну, что зa прелесть эта стальная
вода! — сказал он. — Эти берега луговые, — продолжал он, — всегда напоминают мне загадку, — знаешь? Трава говорит
воде: а мы пошатаемся, пошатаемся.
— Наивность, батенька! Еврей есть еврей, и это с него
водой не смоешь, как ее ни святи, да-с! А мужик есть мужик.
Природа равенства не знает, и крот петуху не товарищ, да-с! — сообщил он тихо и торжественно.