Неточные совпадения
Последнюю пищу давать и летом, если
собака слишком исхудала или нездорова.
Старинные немецкие, толстоногие, брылястые
собаки, а также испанские двуносые теперь совсем перевелись или переводятся, да и не для чего их иметь:
последние были вовсе неудобны, потому что высокая трава, особенно осока, беспрестанно резала до крови их нежные, раздвоенные носы.
В тех местах, где я обыкновенно охотился, то есть около рек Бугуруслана, Большой Савруши, Боклы и Насягая, или Мочегая (
последнее имя более употребительно между простонародными туземцами), кулик-сорока гнезд не вьет и детей не выводит, но около рек Большого Кинеля и Демы я нахаживал сорок с молодыми, и тогда они хотя не очень горячо, но вились надо мной и
собакой; вероятно, от гнезд с яйцами вьются они горячее.
Все, что я писал о избиении сих
последних во время вывода детей, совершается и над травниками; от большей глупости (так нецеремонно и жестко выражаются охотники) или горячности к детям они еще смелее и ближе, с беспрестанным, часто прерывающимся, коротким, звенящим криком или писком, похожим на слоги тень, тень, подлетают к охотнику и погибают все без исключения, потому что во время своего летания около
собаки или стрелка часто останавливаются неподвижно в воздухе, вытянув ноги и трясясь на одном месте.
Я сказал, что относительно стреляют их мало, но зато ловят несчетное количество: на дудки, о чем я уже говорил, наволочною сетью, которую натаскивают, наволакивают на перепелку и на
собаку, когда
последняя приищет первую и сделает стойку, а всего более травят их ястребами.
Предполагая, что не могли же все вальдшнепы улететь в одну ночь, я бросился с хорошею
собакою обыскивать все родники и ключи, которые не замерзли и не были занесены снегом и где накануне я оставил довольно вальдшнепов; но, бродя целый день, я не нашел ни одного; только подходя уже к дому, в корнях непроходимых кустов, около родникового болотца, подняла моя неутомимая
собака вальдшнепа, которого я и убил: он оказался хворым и до
последней крайности исхудалым и, вероятно, на другой бы день замерз.
Последняя местность всего удобнее для двух охотников: они пойдут по обеим сторонам овражка,
собака отправится в кусты, а вальдшнепы будут вылетать направо и налево; по лесным же опушкам лучше ходить одному, разумеется с
собакой.
Дни проходили за днями; мою комнату продолжали не топить, а он все думал. Я достиг в это время до последней степени прострации; я никому не жаловался, но глаза мои сами собой плакали. Будь в моем положении
последняя собака — и та способна была бы возбудить сожаление… Но он молчал!!
Неточные совпадения
Беднее захудалого //
Последнего крестьянина // Жил Трифон. Две каморочки: // Одна с дымящей печкою, // Другая в сажень — летняя, // И вся тут недолга; // Коровы нет, лошадки нет, // Была
собака Зудушка, // Был кот — и те ушли.
Не успел рассказчик произнести это
последнее слово, как вдруг обе
собаки разом поднялись, с судорожным лаем ринулись прочь от огня и исчезли во мраке.
Я благополучно спустился вниз, но не успел выпустить из рук
последнюю, ухваченную мною ветку, как вдруг две большие, белые, лохматые
собаки со злобным лаем бросились на меня.
Кушаем мы что попало, что добудется, так ведь она самый
последний кусок возьмет, что
собаке только можно выкинуть: «Не стою я, дескать, этого куска, я у вас отнимаю, вам бременем сижу».
По пути около устьев рек Мацангоу [Ма-чан-гоу — долина с пастбищами для лошадей.], Сыфангоу [Сы-фан-гоу — четырехугольная долина.] и Гадала виднелись пустые удэгейские летники. В некоторых местах рыба еще не была убрана. Для укарауливания ее от ворон туземцы оставили
собак.
Последние несли сторожевую службу очень исправно. Каждый раз, как только показывались пернатые воровки, они бросались на них с лаем и отгоняли прочь.