Неточные совпадения
Картечь есть
не что иное, как маленькие пулечки или огромные дробины, несравненно крупнее безымянки; впрочем, величина их
бывает различная, смотря по надобности; самую крупную картечь употребляют для зверей, как-то: медведей, волков, оленей и проч., а маленькую — для больших птиц, собравшихся в стаи, для лебедей, гусей, журавлей и дроф.
Если и поднимешь нечаянно, то редко убьешь, потому что
не ожидаешь; с доброю собакой, напротив, охотник
не только знает, что вот тут, около него, скрывается дичь, но знает, какая именно дичь; поиск собаки
бывает так выразителен и ясен, что она точно говорит с охотником; а в ее страстной горячности, когда она добирается до птицы, и в мертвой стойке над нею — столько картинности и красоты, что все это вместе составляет одно из главных удовольствий ружейной охоты.
Обе эти собаки до того были страстны к отыскиванью дичи, что видимо скучали, если
не всякий день
бывали в поле или болоте.
Правда, рано утром, и то уже в исходе марта, и без лыж ходить по насту, который иногда
бывает так крепок, что скачи куда угодно хоть на тройке; подкрасться как-нибудь из-за деревьев к начинающему глухо токовать краснобровому косачу; нечаянно наткнуться и взбудить чернохвостого русака с ремнем пестрой крымской мерлушки по спине или чисто белого как снег беляка: он еще
не начал сереть, хотя уже волос лезет; на пищик [Пищиком называется маленькая дудочка из гусиного пера или кожи с липового прутика, на котором издают ртом писк, похожий на голос самки рябца] подозвать рябчика — и кусок свежей, неперемерзлой дичины может попасть к вам на стол…
Вчера проходили вы по болоту, или по размокшему берегу пруда, или по лужам на прошлогодних ржанищах и яровищах, где насилу вытаскивали ноги из разбухшего чернозема, проходили с хорошею собакой и ничего
не видали; но рано поутру, на другой день, находите и болота, и берега разливов, и полевые лужи, усыпанные дупелями, бекасами и гаршнепами; на лужах, в полях,
бывает иногда соединение всех пород дичи — степной, болотной, водяной и даже лесной.
Это
бывает несколько позднее первого появления трех пород благородной дичи и продолжается
не долее четырех или пяти дней.
Болота
бывают чистые луговые. Этим именем называются все влажные, потные места,
не кочковатые, а поросшие чемерицей и небольшими редкими кустами, мокрые только весной и осенью или во время продолжительного ненастья. Покрытые сочною и густою травою, они представляют изобильные сенокосы и вообще называются лугами; они составляют иногда, так сказать, окрестность, опушку настоящих мокрых болот и почти всегда сопровождают течение рек по черноземной почве, особенно по низменным местам, заливаемым полою водою.
Кочек на них
бывает мало, а на грязях и ржавчинах
не растет почти и трава; зато нередко обрастают они кругом гривами густого, мелкого камыша, хвоща и необыкновенно высокой осоки.
Вода в родниковых ямках, которые иногда
бывают довольно глубоки, хотя
не имеет видимого течения, а только сочится, остается и летом свежею и холодною, особенно если зачерпнуть ее поглубже.
Травы па таких болотах
бывает очень мало, и хотя они грязноваты, по
не топки и мелкий скот может бродить по ним без всякого затруднения и опасности завязнуть, что часто случается в болотах топких.
В дождливую погоду
бывают очень мокры, а в засуху на полянах или там, где лес редок, иногда совершенно высыхают, ибо
не поддерживаются ни подземными ключами, ни открытыми родниками, ни паточинами.
Нос его, относительно к величине тела, несоразмерно длинен; у крупного старого бекаса он
бывает длиною вершок с четвертью; он запускает его в мягкую болотную почву или хотя
не болотную, но случайно от воды размокшую и достает беловатые корешки трав и растений, что и составляет его преимущественную пищу: именно ей приписывают изящный вкус бекасиного мяса.
— Бекас
не жирен с весны, как
бывает осенью, а только сыт, вскакивает далеко и с криком бросается то в ту, то в другую сторону.
Токов [Током называется место, куда весною постоянно слетаются самцы и самки некоторых пород дичи для совокупления и где между самцами, которых всегда
бывает несравненно более, происходит драка] бекасиных я никогда
не замечал и ни от кого о них
не слыхал, почему и полагаю, что бекасы разбиваются на пары, как и другие куличьи породы.
Чем позднее осень, тем они становятся жирнее, но жирных до такой степени бекасов, как иногда
бывают дупели и гаршнепы, я
не видывал.
Самые блистательные охотничьи выстрелы, по-моему,
бывают в бекаса, когда он играет вверху,
не боясь присутствия охотника, потому что, завидя его, сейчас поднимется высоко. Бекасиной дробью редкое ружье может достать его. Это были мои любимые выстрелы, и в этом случае я употреблял с успехом дробь 7-го нумера, которая, будучи покрупнее, летит дальше и бьет крепче.
Это
бывает в исходе июля и в августе; тогда они делаются так жирны, что,
не видевши, трудно поверить: летают очень тяжело и скоро опять садятся.
Я убил восемьдесят три гаршнепа, чего, конечно,
не убил бы в обыкновенных болотах и даже на высыпках, ибо гаршнепов, относительно к числу бекасов и дупелей,
бывает в Оренбургской губернии несравненно менее и редко убьешь их десятка полтора в одно поле.
[Я слышал от охотников Пензенской и Симбирской губерний, что там гаршнепов
бывает чрезвычайно много и что случается одному охотнику убивать в одно поле до сорока штук и более] Я убил бы их гораздо более, потому что они
не убывали, а прибывали с каждым днем, но воду запрудили, пруд стал наливаться и подтопил гаршнепов, которые слетели и вновь показались на прежних своих местах уже гораздо в меньшем количестве.
Я никогда
не находил много гаршнепов вдруг в одном болоте (говоря о стрельбе уже осенней), никогда двух вместе; но я слыхал от охотников, что в других губерниях, именно в Симбирской и Пензенской, осенью
бывает гаршнепов очень много, что весьма часто поднимаются они из-под собаки по два и по три вдруг и что нередко случается убивать по два гаршнепа одним зарядом.
собака бросалась, и — вспархивал гаршнеп. [Знакомый мне охотник убил четырех гаршнепов 6 ноября около родников, когда уже порядочный снег покрывал землю]
Не всегда удавалось убить его, потому что ружье
бывало заряжено немелкою дробью; по когда удавалось — радость была большая.
Слава их так повсеместна и прочна, что
не нужно распространяться об ней; но должно сказать правду, что когда они
бывают худы и сухи, то мясо их мало разнится от мяса обыкновенных куличков.
Как только сольет полая вода, болотные кулики занимают свои родимые болота, в которых живут постоянно каждый год, если какая-нибудь особенная причина
не заставит их переменить места своего жительства. Причины
бывают разные: иногда болото высыхает от того, что пропадают в нем родники или паточины; иногда от того, что их затопчет скот; иногда от того, что болото высушивается искусственно людьми и превращается в сенокосные луга или пашню.
Имя речного кулика носит он по всей справедливости:
не только по ручьям, даже по маленьким речкам его
не встретишь, а живет он по средним и большим рекам, обыкновенно ведущим за собой песчаные берега;
бывает также и на озерах.
[Один настоящий охотник и образованный наблюдатель, Н. Т. Аксаков, которому я обязан за многие сведения, сказывал мне, что нахаживал куличат и гнезда речных куликов в моховых болотах сосновых больших лесов] Речные кулики держатся в Оренбургской губернии до начала сентября и в это время
бывают довольно жирны, с прилета также они
не худы, как и вся прилетная птица.
Собственно по ручьям никакие кулики
не живут, кроме зуйков, если
не называть ручьями небольших речек, по берегам которых
бывают иногда и поручейники.
С прилета и перед отлетом
бывают они довольно сыты, но жирных мне никогда убивать
не случалось.
Чернозобики в Оренбургской губернии
бывают только пролетом весною, с половины до конца апреля; в продолжение же лета и даже осенью я никогда чернозобиков
не встречал, но слыхал, что в Пензенской губернии появляются они на короткое время в августе; разумеется, это обратный пролет; может быть, то же
бывает в других уездах и Оренбургской губернии.
Этот куличок еще реже попадается и еще менее известен в Оренбургской губернии. Мне самому иногда случалось
не встречать его по нескольку лет сряду. Имя морского куличка существует только между охотниками высшего разряда: простые стрелки и народ его
не знают. Я думаю, что это имя также занесено теми охотниками, которые стреливали этих куличков по морским берегам, где они
бывают во время весеннего пролета в невероятном множестве.
Самец помогает самке сидеть на яйцах, которых всегда
бывает четыре, и вместе с ней
не отлучается от детей, когда выведутся молодые.
Курахтаны имеют особенность, которой
не разделяют ни с одною породой птиц: их весенние петушки по большей части
бывают не похожи друг на друга ни цветом перьев, ни фигурою пестрин.
Так, например,
бывают белые или глинистые галки, вороны, скворцы, воробьи и тетерева, даже вальдшнепы и гаршнепы; но из последних двух пород я князьков
не видывал.
Болотные куры к осени делаются чрезвычайно жирны и вкусны. Впрочем, и всегда они
бывают довольно сыты, а мясо их мягко и сочно; пропадают они в первой половине сентября; по крайней мере позднее этого времени я их
не нахаживал.
Только в позднюю осень позволяет он собаке делать над собой стойку, вероятно оттого, что
бывает необычайно жирен и утомляется от скорого и многого беганья, во всякое же другое время он, так же как болотная курица и луговой коростель, бежит,
не останавливаясь, и нередко уходит в такие места, что собака отыскать и поднять его
не может.
Яички лежали в один ряд, как всегда
бывает и иначе быть
не может; они никак
не могли умещаться все под узкою хлупью, или брюшком, наседки и как будто стенкою окружали ее бока, хвостик и зоб.
Старых, очень жирных пигалиц редко удается застрелить, потому что они, собравшись в большие стаи к отлету, делаются довольно сторожки и сейчас сваливаются на большие реки, да и охотники за ними
не гоняются; а именно в это-то время они и
бывают жирны.
И горные ключи и низменные болотные родники бегут ручейками: иные текут скрытно, потаенно, углубясь в землю, спрятавшись в траве и кустах; слышишь,
бывало, журчанье, а воды
не находишь; подойдешь вплоть, раздвинешь руками чащу кустарника или навес густой травы — пахнет в разгоревшееся лицо свежею сыростью, и, наконец, увидишь бегущую во мраке и прохладе струю чистой и холодной воды.
Степные озера отличаются невероятною прозрачностью, превосходящею даже прозрачность омутов степных речек; и в последних вода
бывает так чиста, что глубина в четыре и пять аршин кажется
не глубже двух аршин; но в озерах Кандры и Каратабынь глубина до трех сажен кажется трех — или четырехаршинною; далее глубь начнет синеть, дна уже
не видно, и на глубине шести или семи сажен все становится страшно темно!
Такие пруды
бывают иногда очень глубоки; их нельзя назвать совершенно стоячими, глухими: хотя один раз в году, а все же вода в них переменяется, но относительно к птице о них
не стоит говорит.
Лебединых стай я
не видывал: в тех местах Оренбургской губернии, где я постоянно охотился, лебеди
бывают только пролетом, а постоянно
не живут и детей
не выводят, и для меня появление их
не во время пролета было редкостью.
Многие охотники сказывали мне, что лебеди
не только постоянно живут, но и выводят детей в разных уездах Оренбургской губернии и особенно по заливным, волжским озерам, начиная от Царицына до Астрахани; что гнезда вьют они в густых камышах; что лебедь разделяет с лебедкою все попечения о детях, что молодых у них
бывает только по два (а другие уверяют, будто по три и по четыре) и что по волжским рукавам, при впадении этой реки в море, лебеди живут несчетными стадами.
Весною, пролетом, гуси показываются очень рано; еще везде,
бывало, лежит снег, пруды
не начинали таять, а стаи гусей вдоль по течению реки летят да летят в вышине, прямо на север.
Я
не один раз нахаживал гусиные гнезда и всегда в таких непроходимых местах, что сам,
бывало, удивишься, как попал туда.
Охотники говорят, что яиц
бывает до двенадцати, но я более девяти
не нахаживал.
Когда молодые подрастут в полгуся и больше и даже почти оперятся, только
не могут еще летать, [Водяная птица в этом отношении совершенно противоположна некоторым породам степной дичи; перья в крыльях Молодых тетеревов, куропаток и перепелок вырастают прежде всего, и они еще в пушку могут перелетывать, а у всей водяной Дичи, напротив, перья в крыльях вырастают последние, так что даже безобразно видеть на выросшем и оперившемся теле молодого гуся или утки голые папоротки с синими пеньками] что
бывает в исходе июня или начале июля, — охотники начинают охотиться за молодыми и старыми, линяющими в то время, гусями и называющимися подлинь.
Охотнику приходится стрелять только тех молодых и старых гусей, которых собаки выгонят на реку или озеро, что
бывает не часто: гусь подлинь и молодые гусята крепко и упорно держатся в траве, кустах и камышах, куда прячутся они при всяком шуме, при малейшем признаке опасности.
Старые гуси во время этого болезненного состояния
бывают худы, и мясо их становится сухо и невкусно, а мясо молодых, напротив, очень мягко, и хотя они еще
не жирны, но многие находят их очень вкусными.
Так
бывает не один раз в ночь, особенно уже в довольно длинные сентябрьские ночи.
Пролетные утки
не то, что пролетные кулики: кулики живут у нас недели по две и более весной и от месяца до двух осенью, а утки
бывают только видимы весной, никогда осенью и ни одного дня на одном месте
не проводят.
Совсем другое
бывает, когда охотник как-нибудь убьет утку (хотя он всегда выбирает селезня): селезень
не только будет летать кругом охотника,
не налетая, впрочем, слишком близко, по даже несколько дней сряду станет колотиться около того места, где потерял дружку.