Должно предполагать, что из ружей с пистонами бить гоголей успешнее, ибо нет искр от огнива, нет вспышки пороха, и выстрел пистонных ружей гораздо быстрее. Поверить это предположение
на опыте мне не удалось, но впоследствии я слышал, что мое мнение совершенно оправдалось на деле.
Неточные совпадения
Что касается до четвертой причины, то есть до глубины винтов и длины казенного щурупа, то, не умея объяснить физических законов,
на которых основано его влияние
на заряд, я скажу только, что многими
опытами убедился в действительной зависимости ружейного боя от казенника: я потерял не одно славное ружье, переменив старый казенный шуруп
на новый, по-видимому гораздо лучший.
Из этого
опыта я заключаю, что там, где найти много куропаточьих выводок, эта охота должна быть очень весела: молодые куропатки не тетеревята, они довольно сильны и крепки; деревьев нет, да куропатки не садятся
на деревья; улетают иногда очень далеко и летят ужасно быстро; стрелять надобно живо, а не то они как раз вылетят из меры.
Это может показаться невероятным, но я приглашаю всякого неверующего сделать, осенью или зимой, сравнительный
опыт над домашним петухом, которого следует положить в тридцати шагах
на землю, завернуть голову под крыло и выстрелить в его зоб утиною дробью.
Я слыхал что они поют, и пробовал держать их в клетках, но
опыты были неудачны: подорожники ели очень хорошо корм, но через несколько времени начинали хрометь валяться
на спине и умирали.
— Нет, не брежу… — Раскольников встал с дивана. Подымаясь к Разумихину, он не подумал о том, что с ним, стало быть, лицом к лицу сойтись должен. Теперь же, в одно мгновение, догадался он, уже
на опыте, что всего менее расположен, в эту минуту, сходиться лицом к лицу с кем бы то ни было в целом свете. Вся желчь поднялась в нем. Он чуть не захлебнулся от злобы на себя самого, только что переступил порог Разумихина.
Потом сказали мы хозяевам, что из всех народов крайнего Востока японцы считаются у нас, по описаниям, первыми — по уменью жить, по утонченности нравов и что мы теперь видим это
на опыте.
Может быть, это самое происшествие было причиною того, что он не имел никогда желания вступить в штатскую службу, видя
на опыте, что не всегда удается хоронить концы.
— Послушайте, Вера, я не Райский, — продолжал он, встав со скамьи. — Вы женщина, и еще не женщина, а почка, вас еще надо развернуть, обратить в женщину. Тогда вы узнаете много тайн, которых и не снится девичьим головам и которых растолковать нельзя: они доступны только опыту… Я зову вас
на опыт, указываю, где жизнь и в чем жизнь, а вы остановились на пороге и уперлись. Обещали так много, а идете вперед так туго — и еще учить хотите. А главное — не верите!
Думая о физическом труде и тренировке тела, я
на опыте подтверждаю для себя глубокое убеждение, что человек есть микрокосм, потенциальная величина, что в нем все заложено.
Неточные совпадения
Он был любим… по крайней мере // Так думал он, и был счастлив. // Стократ блажен, кто предан вере, // Кто, хладный ум угомонив, // Покоится в сердечной неге, // Как пьяный путник
на ночлеге, // Или, нежней, как мотылек, // В весенний впившийся цветок; // Но жалок тот, кто всё предвидит, // Чья не кружится голова, // Кто все движенья, все слова // В их переводе ненавидит, // Чье сердце
опыт остудил // И забываться запретил!
Мечте, загадочному, таинственному не было места в его душе. То, что не подвергалось анализу
опыта, практической истины, было в глазах его оптический обман, то или другое отражение лучей и красок
на сетке органа зрения или же, наконец, факт, до которого еще не дошла очередь
опыта.
«Кто ж внушил ей это! — думал Обломов, глядя
на нее чуть не с благоговением. — Не путем же
опыта, истязаний, огня и дыма дошла она до этого ясного и простого понимания жизни и любви».
И так он вознамерился сделать
опыт сочинения новообразными стихами, поставив сперва российскому стихотворению правила,
на благогласии нашего языка основанные.
Но да не падет
на нас таковая укоризна. С младенчества нашего возненавидев ласкательство, мы соблюли сердце наше от ядовитой его сладости, даже до сего дня; и ныне новый
опыт в любви нашей к вам и преданности явен да будет. Мы уничтожаем ныне сравнение царедворского служения с военным и гражданским. Истребися
на памяти обыкновение, во стыд наш толико лет существовавшее. Истинные заслуги и достоинства, рачение о пользе общей да получают награду в трудах своих и едины да отличаются.