Неточные совпадения
Я не знаю, кого назвать
настоящим охотником, — выражение, которое будет нередко употребляться мною: того ли, кто, преимущественно охотясь за болотною дичью и вальдшнепами, едва удостоивает своими выстрелами стрепетов, куропаток и молодых тетеревов и смотрит уже с презрением на всю остальную дичь, особенно на крупную, или того, кто, сообразно временам года, горячо гоняется за всеми породами дичи: за болотною, водяною, степною и лесною, пренебрегая всеми трудностями и даже находя наслаждение
в преодолении этих трудностей?
Для отысканья полного
настоящего заряда я предлагаю следующий способ: сделать мерку, которой внутренняя ширина равнялась бы внутренней ширине ружейного ствола, а глубина была бы
в полтора раза против ширины; если ружье с кремнем, то надобно прибавить столько лишнего пороха, сколько может поместиться на полке, для чего достаточно насыпать мерку пороху верхом, а дроби
в гребло; если же ружье с пистоном, то насыпать мерку
в гребло поровну и пороха и дроби.
Таким зарядом надобно начать стрелять
в цель; если звук выстрела не густ, не полон, приклад не плотно прижимается к плечу, дробь не глубоко входит даже
в мягкое дерево и ложится пониже цели, то заряд мал: прибавляя понемногу пороху и дроби, вы, наконец, непременно найдете
настоящий заряд.
Все это у начинающего стрелять может также обратиться
в привычку и надолго помешать приобретению проворства и
настоящего, полного уменья
в стрельбе дичи.
Как только отойдешь несколько шагов от
настоящего края, земля начнет
в буквальном смысле волноваться, опускаться и подниматься под ногами человека и даже около пего, со всеми растущими по ее поверхности травами, цветами, кочками, кустиками и даже деревьями.
По-настоящему, до начала августа не должно стрелять молодых: стрельба слишком проста и легка, а мясо бекасят слишком мягко, как-то слизко и особенного вкуса не имеет; но не так поступал я
в молодости, как и все горячие охотники!
[Один
настоящий охотник и образованный наблюдатель, Н. Т. Аксаков, которому я обязан за многие сведения, сказывал мне, что нахаживал куличат и гнезда речных куликов
в моховых болотах сосновых больших лесов] Речные кулики держатся
в Оренбургской губернии до начала сентября и
в это время бывают довольно жирны, с прилета также они не худы, как и вся прилетная птица.
Длинные ноги светло-бланжевого цвета у петушков и бледно-зеленоватого у курочек, длинная шея и нос, который, впрочем, не так длинен, как у других куликов, обличают
в них
настоящую куличью породу.
Несмотря на огромное различие
в обилии и силе вод, и те и другие реки имеют один уже характер: русло их всегда песчано, всегда углублено; сбывая летом, вода обнажает луговую сторону, и река катит свои волны
в широко разметанных желтых песках, перебиваемых косами разноцветной гальки: следовательно,
настоящие берега их голы, бесплодны и, по-моему, не представляют ничего приятного, отрадного взору человеческому.
Лебедь живет
в старинных наших песнях, очевидно сложенных на юге России, живет также до сих пор
в народной речи, хотя там, где теперь обитает
настоящая Русь, лебедь не мог войти ни
в песню, ни
в речь, так мало знает и видит его народ.
В заключение повторю, что описанная мною утка есть
настоящий гоголь со всеми его замечательными особенностями, а называемые иногда большого и малого рода гоголями утки-рыбалки — не что иное, как гагары.
Наружною величиной лысена
в перьях не меньше средней утки, но собственно телом — немного больше чирка: цветом издали вся черная, а вблизи черновато-сизая или дымчатая; ноги хотя торчат
в заду, как у нырка, но все не так, как у гагар и гоголя; она может на них опираться больше других,
настоящих уток-рыбалок, и даже может ходить.
Тудаки водятся, то есть выводят детей, непременно
в степи
настоящей, еще не тронутой сохою, [Есть охотники, которые утверждают противное, но я, убежденный примером других птиц, не верю, чтобы дрофа вила гнездо и выводила детей
в молодых хлебах, но, вероятно, она немедленно перемещается туда с своими цыплятами] но летают кормиться везде: на залежи озими к хлебные поля.
Журавль, так сказать, самая видимая, всем известная, малоукрывающаяся,
настоящая строевая, отлетная птица; он живет и
в речи, и
в пословицах, и
в приметах народных.
Я даже полагаю, что встречаемые весной по рекам, озерам и прудам степные кулики — все пролетные, еще не долетевшие до своего
настоящего местопребывания, а коренные жильцы степей прямо опускаются на степи: они тоже
в свою очередь были пролетными и шатались везде, пока не долетели до своих выводных мест.
Кречетка —
настоящая коренная жительница степей, и я никогда не видывал ее
в других местах.
Когда же наступит
настоящая зима и сугробами снегов завалит хлебные поля и озими, то куропаткам нельзя будет бегать по глубокому снегу, да и бесполезно, потому что никакого корму
в полях нет.
Настоящие же охотники предпочитают перепелкам, что и весьма справедливо, болотную дичь, которая достигает лучшей своей поры именно
в августе, то есть
в одно время с перепелками; но
в местах, где болот мало или совсем нет, стрельба перепелок очень приятна и добычлива; к тому же иногда вырвать часок-другой времени из охоты за болотной дичью и посвятить его жирным осенним перепелкам.
В это время начинается
настоящая охота за молодыми тетеревятами.
Без крайней необходимости не должно стрелять тетеревов далеко, особенно
в лет: от тридцати пяти до сорока пяти шагов — вот
настоящая мера.
Настоящая причина этой неимоверной крепости, особенно косача, происходит от того, что перья, покрывающие его зоб и верхнюю часть хлупи (не говорю уже о больших перьях
в крыльях), делаются от холода так жестки и гладки, что дробь
в известном расстоянии и направлении скользит по ним и скатывается.
Третий способ —
в том, что набивают шерстью или хлопками
настоящие кожи косачей, сняв их осторожно с перьями.
Третий неудобен потому, что надобно уменье набивать чучелы; притом они всегда выходят менее
настоящих тетеревов, а нужно, чтоб они были больше и виднелись издали, да и хищные птицы — орлы, беркуты и ястреба-гусятники нередко вцепляются
в них и уносят, если они воткнуты на присады, а не привязаны (таким образом убил я однажды огромного беркута).
Голос витютина по-настоящему нельзя назвать воркованьем:
в звуках его есть что-то унылое; они протяжны и более похожи на стон или завыванье, очень громкое и
в то же время не противное, а приятное для слуха; оно слышно очень издалека, особенно по зарям и по ветру, и нередко открывает охотнику гнезда витютина, ибо он любит, сидя на сучке ближайшего к гнезду дерева, предпочтительно сухого, выражать свое счастие протяжным воркованьем или, что будет гораздо вернее, завываньем.
Вот мое предположение: клинтухи начинают лететь с севера на юг ранее, чем мы думаем, даже
в феврале; но летят по ночам и высоко, как многие породы дичи, почему никто о том не знает;
в больших стаях, вероятно, всегда есть усталые и слабые, которые отстают от станиц
в продолжение дороги, где случится, и как некуда более деваться, то поселяются до
настоящей весны на гумнах: их-то так рано встречают охотники.
Когда же начнется
настоящий валовой пролет и окажутся высыпки вальдшнепов, стрельба их получает особенную важность и самый высокий интерес для
настоящих охотников, тем более что продолжается очень недолго и что
в это раннее время, после шестимесячного покоя, еще не насытилась охотничья жадность; не говорю уже о том, что вальдшнепы — дичь сама по себе первоклассная и что никогда никакой охотник не бывает к ней равнодушен.
В это время вальдшнепы очень смирны, сидят крепко, подпускают охотника близко и долго выдерживают стойку собаки: очевидно, что тут бить их весьма нетрудно, особенно потому, что вальдшнепы
в мокрую погоду, сами мокрые от дождя, на открытом месте летают тихо, как вороны: только очень плохой или слишком горячий охотник станет давать
в них промахи. подумать, что такая простая, легкая стрельба не доставит удовольствия
настоящему, опытному и, разумеется, искусному стрелку, но такая охота редка, кратковременна, вообще малодобычлива, имеет особенный характер, и притом вальдшнеп такая завидная, дорогая добыча, что никогда не теряет своего высокого достоинства.
Этою весеннею охотой оканчивается
настоящая стрельба зайцев до осени; впрочем, и летом, когда
в лесу нападут на зайцев клещи, они выбегают, особенно по утрам и вечерам, на чистые поляны, опушки и дороги; проехав по лесной дороге или пройдя поляной и опушкой, всегда убить несколько беляков, непременно с несколькими клещами, которые плотно впились
в них, насосались крови и висят, как синие моченые сливы.
Странное дело: отчего стрельба зайцев
в узерк очень нравится почти всем
настоящим охотникам высшего разряда, не говоря уже о простых добычливых стрелках?
Я хочу сказать несколько слов о тех мелких птичках, которые употребляются
в пищу и которые очень недурны вкусом, особенно если жирны. Их никто не называет дичью, и
настоящие охотники редко их стреляют, разве так, чтоб разрядить ружье или за совершенным отсутствием всякой
настоящей дичи.