Неточные совпадения
Корм их состоит из всяких древесных и травяных семян, всего
более любят они хлебные зерна, но как во время выкармливания
ранних детей хлеба еще не поспели, да и семена трав большею частию еще не вызрели, то молодые питаются преимущественно всякими насекомыми, которых ловят отец и мать и к ним приносят.
Когда же начнется настоящий валовой пролет и окажутся высыпки вальдшнепов, стрельба их получает особенную важность и самый высокий интерес для настоящих охотников, тем
более что продолжается очень недолго и что в это
раннее время, после шестимесячного покоя, еще не насытилась охотничья жадность; не говорю уже о том, что вальдшнепы — дичь сама по себе первоклассная и что никогда никакой охотник не бывает к ней равнодушен.
Такие воспоминания могут запоминаться (и это всем известно) даже и из
более раннего возраста, даже с двухлетнего, но лишь выступая всю жизнь как бы светлыми точками из мрака, как бы вырванным уголком из огромной картины, которая вся погасла и исчезла, кроме этого только уголочка.
В древней философии аналогию бемизму представляет, кроме системы Плотина, гилозоистический монизм стоиков, а в
более раннюю эпоху учения Фалеса, Анаксимандра, вообще ионийской школы.
Неточные совпадения
Несмотря на
раннюю пору, людей на улице было много, но казалось, что сегодня они двигаются бесцельно и
более разобщенно, чем всегда.
Так длилось три-четыре дня (матушка редко приезжала на
более продолжительный срок); наконец, после
раннего обеда, к крыльцу подъезжала пароконная телега, в которую усаживали Могильцева, а на другой день, с рассветом, покидали Заболотье и мы.
В сущности, мать всегда была
более француженка, чем русская, она получила французское воспитание, в
ранней молодости жила в Париже, писала письма исключительно по-французски и никогда не научилась писать грамотно по-русски, будучи православной по рождению, она чувствовала себя
более католичкой и всегда молилась по французскому католическому молитвеннику своей матери.
И вдруг я проснулся. Начинало светать. Это было
ранней весной, снег еще не весь стаял, погода стояла пасмурная, слякотная, похожая
более на осень. В окна тускло, почти враждебно глядели мутные сумерки; освоившись с ними, я разглядел постель Бродского. На ней никого не было. Не было также и чемодана, который мы вчера укладывали с ним вместе. А в груди у меня стояло что-то теплое от недавнего счастливого сна. И контраст этого сна сразу подчеркнул для меня все значение моей потери.
Более нам ничего и не нужно для объяснения ее
ранней испорченности.