по произведению «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» (Аксаков С. Т., 1852) искать по всей классике
Область поиска
«Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» (Аксаков С. Т., 1852) по всей классике
Вместо пуль и картечи, большею частию за неименьем их, употребляют для стрелянья зверей жеребья, то есть нарубленные кусочки свинцового прута, даже меди и железа.
Наконец, один старый охотник, зарядив свое дрянное, веревочкой связанное ружьишко за неимением свинцовой картечи железными жеребьями, то есть кусочками изрубленного железного прута, забрался в камыш прежде прилета лебедей и, стоя по пояс в воде, дождался, когда они подплыли к нему на несколько сажен, выстрелил и убил одного лебедя наповал.
Пищики делаются из липовых прутьев, толщиною в гусиное перо и длиною вершка в полтора, из которых до половины искусно вынимается деревянная внутренность и которых один конец обделывается наподобие тростниковой дудки; такие же пищики приготовляются из гусиных перьев, даже выливаются из олова.
Промахи же случаются оттого, что логово зайца почти всегда защищено: оно прикрыто сучками и прутьями (когда он лежит под срубленной вершиною, что очень любит) или пеньками дерев, завялой крупной травою, вообще каким-нибудь дрязгом, всегда находящимся в корнях кустов или в лесной чаще.
Форменные же острожные кандалы, приспособленные к работе, состояли не из колец, а из четырех железных прутьев, почти в палец толщиною, соединенных между собою тремя кольцами.
Вскоре распахнулась площадь, а за ней на той стороне – величественный королевский дворец, окружённый заботливо выдвинутым далеко вперёд забором из толстых металлических прутьев, имитирующих копья кверху остриями.
Ведь у людей, умеющих за себя отомстить и вообще за себя постоять, — как это, например, делается? Ведь их как обхватит, положим, чувство мести, так уж ничего больше вол всем их существе на это время и не останется, кроме этого чувства. Такой господин так и прет прямо к цели, как взбесившийся бык, наклонив вниз рога, и только одна стена его останавливает. (Кстати: перед стеной такие господа, то есть непосредственные любители и деятели, искренне пасуют…)
Во-первых, надо вырвать железные прутья решётки, но, что ещё важнее, от окна до мостовой улицы более тридцати футов.
Вскоре распахнулась площадь, а за ней на той стороне – величественный королевский дворец, окружённый заботливо выдвинутым далеко вперёд забором из толстых металлических прутьев, имитирующих копья кверху остриями.
Только белый волк с русского севера никогда не привыкает к клетке – и день и ночь бьётся о железные прутья решётки.